|
Даже на сигареты. Так вот, – вернулся он к прерванной теме. – В пиджаках я обнаружил удостоверения агентов Службы Безопасности. Когда в меня стреляли в первый и второй раз, мне, конечно, было страшно, но не до такой степени, как в этот момент. Поскольку тогда я полагал, что убийца подослан конкурентами или воротилами Монте-Карло. От них можно уберечься. Стать более осторожным, усилить охрану, принять еще какие-то меры. Но куда, скажите на милость, можно деться от Службы Безопасности? Я шел полдня и всю ночь, – продолжил свое повествование Безумный Михель. – По пути мне попадались деревни, где я мог бы нанять машину, но я обходил их, продолжая идти пешком. Я вышел на дорогу, лишь когда окончательно выбился из сил. Меня подобрала крестьянская семья, едущая на треллере в отпуск. Простая радость, но они были счастливы. Тогда я впервые позавидовал простым людям. Они высадили меня рядом с побережьем, подарив на прощание соломенную шляпу. Они очень беспокоились, что мне напечет лысину. И поехали дальше, веселые и беспечные. Я махал им вслед шляпой. Рядом со мной, перечерченные белой пеной, рушились аквамариновые волны, и теплый ветер с океана трепал на мне рубашку. У меня было такое чувство, что я снова молод. В тот момент я осознал, что жизнь хороша, даже если ты находишься и не в шкуре миллионера. Я решил больше не искушать судьбу. Взорвав фазенду, Служба Безопасности наверняка решила, что с Михелем Дэйвом покончено навсегда. И я подумал, что не стоит их разочаровывать. Так что домой я не вернулся. Денег мне на какое-то время хватило, и я, переезжая из города в город, все надеялся разгадать мучившую меня загадку: за каким чертом Службе Безопасности понадобилось меня убивать?
В конце концов, я так ничего и не выяснил, а судьба свела меня с Броком. Брок не был бродягой. Он, по его словам, не хотел участвовать во всем этом дешевеньком спектакле, или, как он еще говорил, гонке кретинов, которую почему-то все называют жизнью. Он говорил, что жизнь там, с той стороны занавеса, а не здесь, на сцене, уставленной для придания большей значительности телебашнями, небоскребами и унитазами. Брок был не только сантехником, он был еще и философом, – Михель Дэйв докурил окурок и достал новый.
Тайгеру странно было смотреть на золотой портсигар, полный окурков. Бывший миллионер прикурил от зажигалки с изяществом светской дамы и продолжил свой рассказ: – Когда кончились деньги, у меня стал возникать сильный соблазн вернуться, но в то же время я понимал, что как только это сделаю, то не проживу и месяца. Меня приютил Брок. Он научил меня ремеслу бродяги, то есть умению выжить, умению не умереть от холода и голода и в то же время не зависеть от общества. Еще он научил меня ходить под городом. Ему не хотелось встречаться с людьми, потому что он считал их никчемными существами. Они его раздражали. Мне не хотелось встречаться с людьми, потому как я боялся, что меня могут опознать. Тем не менее я и Брок путешествовали по всему городу, вернее под ним, но мы могли выйти на поверхность в любой его точке. Времени у нас было много, и мы развлекались тем, что Брок вел меня по новому маршруту, а я пытался определить, под какими районами мы проходим. Конечно, чтобы добыть пищу и прочие небходимые для жизни предметы, нам приходилось подниматься на поверхность и общаться с людьми. Брок делал это с неохотой. А мне было приятно. Раз в две недели мы отправлялись в долгий путь на вершину холма. Выбравшись там на поверхность, мы прятались под выступом скалы и смотрели как заходит солнце. Брок говорил, что это необходимо – смотреть на солнце. Иначе мы превратимся в кротов. Иногда, ранним утром, когда все еще спали, мы даже позволяли себе прогулки по улицам города. А где скрывались вы, если не секрет? – спросил Дэйв. – У друзей! – ответил Тайгер. – Служба Безопасности обнаружила вас там? – Нет! Я решил найти одного человека, но меня ждала засада. |
