В воскресенье утром Дашка встретилась в метро с Зиной, и та передала ей то, что обещала. Бережно приняв из ее рук маленькую коробочку, обитую черным бархатом, Дашка поклялась, что с сережками ничего не случится. Правда, ее слова прозвучали не очень торжественно. В метро, несмотря на ранний час, было невероятно много народу. Больше всего приходилось думать о том, чтобы тебя не смыло набегающей людской волной. Впрочем, Зина осталась довольна и даже изловчилась помахать со ступенек перехода. Вечером Дашке позвонил Поворотник — узнать, как у нее дела. Она сказала, что завтра, как и планировалось, отправляется на очередной сеанс Меркина, чтобы пустить по рядам фотографии Венеры.

— У меня есть кое-что новое насчет банкира. Завтра расскажу, — добавила она прежде чем повесить трубку.

Наступил день икс. Дашка встала чуть раньше обычного и, быстро погуляв с Тутти, принялась лепить образ хорошо обеспеченной девушки. Наконец выбранный накануне наряд был надет как надо, и Зинины сережки больно оттягивали уши. Пора было отправляться к рекомендованному Зиной стилисту. Дашка вчера записалась к нему и теперь сгорала от любопытства, что же такое ей предстоит, в результате чего она станет человеком. Зина пару раз являлась в офис с какими-то немыслимыми прическами, и Дашка подозревала, что сегодня подобное предстоит ей. Хотя, с другой стороны, вкусы у них с Зиной, мягко выражаясь, были разные. И уговорить Дашку на какой-нибудь замысловатый ужас не так-то просто. «Посмотрим», — сказала она, выходя из подъезда.

Стилист по имени Роберт сразу ей понравился. У него была ласковая, как весеннее солнце, улыбка. Сантиметровый ежик обесцвеченных волос очень ему шел, как и поблескивающая в ухе серьга.

— Итак, что за прическу вы хотели бы? — осведомился он у Дашки.

Она в душе ожидала, что он будет настойчиво уговаривать ее побриться наголо или хотя бы сделать ярко-зеленые «перышки». Поэтому растерялась. К тому же поблизости не было видно зеркала. «Это уж мне совсем не понятно! — Дашка ощутила смутную тревогу. — Я, значит, не буду видеть, что со мной творят?» Роберт, почувствовав ее напряжение, начал рассказывать эпизод, который недавно произошел в его салоне. Вскоре она покатывалась со смеху. Недавно, говорил стилист, сюда пришла дама элегантного возраста — лет сорока пяти или постарше.

— Что будем делать: окраску, завивку, стрижку, укладку? — спросил ее Роберт.

— Свадебную прическу! — заметив удивление стилиста, которое он даже не сумел скрыть, дама возмутилась.

— И какую вам бы хотелось? — спросил Роберт как можно любезней, чтобы загладить свою неловкость.

— А я вам сейчас покажу, — сказала дама, извлекая из сумочки видеокассету в потрепанном чехле.

Помня, что желание клиента — закон, Роберт не возражал. Они с дамой перешли в комнату ожидания, где стояли огромный телевизор и видеоплеер. Включив кассету, Роберт обомлел во второй раз. Но, видимо, он уже успел свыкнуться с мыслью, что у него сегодня необычная клиентка, и вида не подал. На экране появилась неотразимая Мишель Мерсье в роли Анжелики.

— Вы хотите такую прическу? — Роберт в некоторой растерянности кивнул на экран и перевел взгляд на невесту постбальзаковского возраста.

— Нет, погодите. Такая, какую я хочу, будет у нее немного позже, — нетерпеливо проговорила дама.

В фильме сцена придворной жизни внезапно сменилась бешеной скачкой.

— Вот какую прическу я хочу! — возбужденно завопила дама.

На экране Анжелика во весь опор мчалась на великолепном скакуне. Ее глаза горели огнем, а роскошные волосы растрепались и живописно торчали в разные стороны.

— Здорово, — только и смогла произнести Дашка через пару минут после окончания рассказа.