— Такие дела не проворачиваются десятком разумных, если только те не инсектоиды. Вот уж у кого мозги работают за десятерых. — Мужчина оскалился. Жизнь сталкивала его с жуками всего дважды, но в обоих случаях он выходил из этих стычек с серьёзными потерями и изгвазданной в дерьме гордыней, свойственной молодости. — Но на антисоциальную личность лорд не тянет, так что… вопросы, вопросы.

Хирако на это изречение даже не ухмыльнулся, хоть ему и очень хотелось. Коммодор прекрасно контролировал себя, когда надо, а сейчас был именно такой момент. Вот только размышлять так же глубоко, как его собеседник, он даже и не пытался: в конце концов, мужчина дипломатом не был, а вот Трюи Галл наоборот, последние годы только и делал, что сражался по голосвязи и рвал глотки за столами для переговоров.

— Об этом лорд не говорил даже мне, так что ради ответа на этот вопрос служить придётся очень долго. Но я тебя уверяю: по итогу это будет интересовать тебя в последнюю очередь.

— Считаешь? — Бывший пиратский лорд хмыкнул. — Я, знаешь ли, люблю находить ответы на свои вопросы…

За столь незамысловатой для одного и глубокой для другого беседой прошла вся поездка на антиграве, в конечном счёте прибывшем в самое сердце Каюрри: центральный сегмент комплекса, коим являлся, без преувеличений, весь город. За тысячелетия своего существования у органиков было не так много путей для самосовершенствования, одним из которых являлась архитектура. И уж в этом они, — не без помощи машин, впрочем, — достигли определённых результатов, которые PR-0 смог проанализировать и адаптировать “под себя”, ещё сильнее увеличив эффективность всего несколько лет назад купленного на чёрном рынке проекта.

И первым, что бросилось в глаза Трюи Галлу, стало засилье… нет, не дроидов, коих тут было в достатке, а выглядящих довольными жизнью разумных.

Посреди небольшой площади перед главным входом в комплекс один широкоплечий офицер-тонростианец в окружении дроидов взирал на окружающий мир через непрозрачную лицевую поверхность шлема, отчитывая младшего коллегу, сжавшегося и опустившего голову; практически там же куда-то двигалась стайка молодых, принадлежащих разным расам клерков, громко что-то обсуждающих и активно жестикулирующих; а чуть в стороне, укрывшись в тени комплекса и высаженных рядом деревьев, отдыхал молодой, ещё короткошёрстный ко`норди — работник технической части со своей, по всей видимости, девушкой — и их никто даже не думал прогонять!

— Скажи мне, Хирако, какая часть разумных на Каюрри состоит на службе у Лорда Про?

— Ты не поверишь, но можно сказать, что практически все. Процентов девяносто пять, если не больше. — Пожал плечами коммодор, откровенно наслаждающийся видами. — На Каюрри контрольный пакет акций всех компаний принадлежит лорду, и исключением из этого правила являются только важные торговые партнёры, которых можно по пальцам пересчитать. Но чаще всего перспективные проекты просто выкупаются, и дальше развиваются уже под эгидой лорда Про.

— Занятно. Впервые встречаю такой необычный подход. — На лице Галла пытались отразиться самые разные эмоции, но в итоге всё свелось к удивлению и задумчивости. — А сторонние корпорации, как я понимаю, на планету не допускаются? Даже с огромными инвестициями и хорошими условиями?

— Почему же? — В беседу разумных вмешалась третья сторона, голос которой привлекал внимание своей необычностью и некоей искусственностью. Трюи Галл обернулся на звук, и брови его тут же поднялись вверх: перед ним предстал самолично лорд этой планеты. И облик его внушал куда сильнее, чем на двухмерных или объёмных фото, ведь при реальной встрече добавлялась такая важная деталь, как габариты. Бывший пиратский лорд считал себя достаточно высоким по меркам даже ко`норди, которые, в свою очередь, возвышались над прочими гуманоидами минимум на пол-головы, но на лорда Про ему приходилось смотреть снизу вверх.