— Сложно не гордиться, Про. Для тех, кем мы были всего четыре года назад, этот путь представлял собой полосу препятствий со смертельными ловушками. Собственно, по этой причине до этого парада и не дожила почти четверть тех, кто изначально шёл за мной. — Особенно паршиво коммодор себя ощущал, когда вспоминал о том, что именно в бою погибло не так уж и много разумных. Остальных ему пришлось казнить, и зачастую — своими руками. — Зато оставшимися парнями я могу гордиться, как самим собой.

— Они и правда демонстрируют поразительную результативность на своих должностях. Настолько высокую, что привлечение наёмников на службу, в том числе и посредством работы нашего общего знакомого, более не кажется таким уж плохим способом вербовки кадров. — А так как вопрос доверия стоял весьма остро для любых органиков, а не только тех, что были пиратами, контрабандистами и прочими преступниками, граница между законопослушными единицами и их противоположностями размывалась ещё сильнее. Построенные модели указывали на то, что использование “отбросов общества” в конечном счёте окажется эффективнее и дешевле. Заинтересовать разумного, у которого есть выбор — сложно, в то время как у преступников выбора, как правило, нет вообще. И если этот выбор предоставить, то взамен можно получить лояльность, обеспеченную не одними лишь деньгами.

А раз первая тестовая группа в лице подчинённых коммодору Хирако органиков за счёт наличия качественных досье предоставила Центру Синхронизации достаточно данных для анализа, эффективность взаимодействия с другими разумными того же класса, согласно построенным моделям, должна значительно возрасти.

— Ты вложил в моих парней немало ресурсов, так что они просто стараются оправдать ожидания. — Сначала пожал плечами коммодор, до которого, по всей видимости, дошло не сразу. — Погоди-ка. Ты правда собираешься?.. Это опасно, знаешь?

— Для справки: ты отсеял меньше четверти своих бойцов, в то время как наши системы безопасности так или иначе забраковывают, на данный момент, около семидесяти девяти процентов кандидатов из числа “благополучных”. А ведь я предлагаю им не меньше, чем твоим подчинённым, Хирако. Практически те же условия и зарплаты со скидкой на то, что их служба не сопряжена с риском. — Надбавка в таких случаях была весьма солидной, но аналогичный подход практиковался по всей галактике кроме наиболее воинственных государств, для граждан которых умереть за свою родину было большой честью. — Вот и считай, в какой социальной категории больше благодарных и готовых честно трудиться разумных.

Хирако от услышанного впал в непродолжительную прострацию: ему трудно было поверить в то, что из пяти готовых поступить на работу разумных лишь один действительно хочет работать, а не заниматься шпионажем, диверсиями и всем тем, что работодателей обычно не устраивает. Он хорошо знал уровень предлагаемых на Каюрри зарплат, — приходилось, видите ли, консультировать самозваных лидеров беженцев, которые прощупывали почву перед принятием важного решения, — и понимал, что во внешних регионах никто больше за спокойную и безопасную работу не предложит, и уж тем более аналогичных условий в помощи с переселением не предоставит. А там, где условия звучали похоже, обычно или планету защищал один эсминец и сотня пехоты, из-за чего на неё регулярно наведывались работорговцы, или само место работы представляло собой что-то вроде возвышающейся над лавовыми полями станции, а должность подразумевала работу на большой глубине при высочайших температурах.