Вот только сердце сладко замерло в предвкушении и до чёртиков захотелось действительно поцеловать. Потому что губы у неё капризные, нежные, тёплые. Потому что сама она — необыкновенная, удивительная, ни на кого не похожая. Потому что… Темно и не стыдно, а «потом» может еще и не наступить.

Чуть отстранился, огладил кончиками пальцев едва заметно очерченный отсветами фонаря овал лица. Приподнял подбородок. Невесомо коснулся мягких девичьих губ подушечкой большого пальца, погладил. И наконец, всё же решившись, поцеловал — осторожно, ласково, со всей нежностью, какую имел. Чтобы не напугать, не расстроить, не обидеть; чтобы первый в её жизни настоящий поцелуй получился именно таким, как дóлжно.

И пусть кругом не дивный цветущий сад, а холодные тёмные своды коридора-ловушки, через несколько мгновений всё это потеряло значение. Аэлита ответила на поцелуй — неумело, но искренне, — и Натан понял, что пропал уже совершенно, целиком и полностью. Когда голова кругом и сердце заходится от восторга — плевать на все прежние зароки!

Целовались долго, всё увереннее и жарче, но потом Титов заставил себя вспомнить, где они находятся, и отстранился. Однако отпускать девушку не спешил, да та и сама не рвалась — прижалась крепко, спрятав лицо на груди мужчины. Или даже не могла, потому что ноги вдруг сделались ватными и как будто норовили подогнуться.

Аэлита ещё больше прежнего радовалась, что здесь темно, и поручик не видит её огнём пылающих щёк, от которых свечки зажигать можно. Было ей радостно, томно и хорошо до невозможности — оттого, что губы до сих пор сладко ныли и чувствовали вкус поцелуя, а под щекой торопливо, в унисон её собственному, билось чужое сердце.

Про то, что несколько минут назад она чего-то боялась, вещевичка сейчас и не вспомнила, полностью поглощённая новыми переживаниями. От поцелуя она и впрямь ожидала совсем иного, но, конечно, разочарована не была.

— Натан Ильич, а про мороженое вы просто так говорили? — деятельная натура вещевички вскоре всё же не выдержала неподвижности, и если размыкать объятья девушке совершенно не хотелось, то разговор представлялся весьма кстати. — Что я смешного сказала?

— Ничего, — поспешил заверить Титов. — Просто… Мне кажется, сейчас самое время перейти на «ты» или хотя бы, для начала, избавиться от отчеств. А то нелепо как-то…

— Я согласна! — перебила она. — То есть на «ты» согласна. Так что там с мороженым?

— Для этого сначала неплохо бы отыскать выход, чем я и предлагаю пока заняться — нехотя напомнил поручик о неприятных обстоятельствах, в которых они находились. Сложно оказалось заставить себя разомкнуть объятья, но Натан утешился тем, что перехватил свободной рукой девичью ладошку. — А вообще, кажется, я не понял вопроса. Что значит — «просто так говорил про мороженое»?

Так они и двинулись вперёд: рука в руке, она с фонарём, а он — с наганом наготове, благо ширина коридора позволяла.

— Просто поесть мороженого или это свидание? — пояснила девушка.

— Ну, когда я об этом говорил, было «просто», — со смешком отозвался поручик, на мгновение замешкался на развилке и решительно свернул налево, по его прикидкам именно это направление вело в сторону центра города. После, мгновение помолчав, негромко добавил: — А теперь, боюсь, просто уже не будет.

— Почему?

Мужчина вздохнул и с усталой иронией уточнил:

— А до выхода любопытство не потерпит? Это не тот разговор, который стоит вести на бегу.