— Дама полусвета, — сдерживая улыбку, подсказал поручик.

— Во-во! Точно. Такая вся из себя дама в последнее время стала, фу-ты ну-ты! Но Аглая девка хорошая, нос не задирает, здоровается даже. А что вам за дело до неё? Нешто думаете, упёрла что у благородного клиента? Так это наговаривают, она бы не стала!

— Такая честная?

— В тюрьму не хочет, — просто и здраво ответил Короб. — Она терпеливая, ждать умеет, никогда за быстрыми деньгами не кинется. Да что с ней приключилось-то?

— Её убили, — ровно проговорил Натан.

— Батюшки… за что же?! — потрясённо ахнул извозчик и, стянув шляпу, пробормотал что-то про упокой души, перекрестившись на купола стоящего у площади храма.

— Это мы и пытаемся выяснить — с вашей помощью. Вы пока единственный человек, с кем она была хоть немного близка и откровенна, поэтому мы, собственно, вас и искали. Не припомните, в последнее время в её окружении не появлялся кто-то новый? Может, она упоминала, что жизнь её скоро изменится к лучшему? Или, например, стала посещать какие-то новые для себя места? Одна из женщин, с которыми вместе… работала Навалова, видела, что вы подвозили её в её выходной день. Это, правда, было с месяц назад, но, может, и после случалось?

Думал Короб долго и основательно, скрёб макушку, жевал губами, вздыхал — в общем, всячески давал понять, что мысль не стоит на месте. После такого введения Натан не ожидал услышать от извозчика хоть что-то полезное, однако тот не зря устраивал пантомиму.

— Ну, раньше она редко далеко куда-то ездила, а тут повадилась, — вздохнув особенно тяжко, поделился он. — Я её несколько раз к одному дому неприметному привозил, ну и стоял, ждал кого-нибудь обратно везти, так Аглая там задерживалась долго, я не дожидался никогда.

— А четырнадцатого случайно не вы её отвозили? — подобрался Титов.

— Четырнадцатого? — извозчик вновь задумался, пожевал губами, а после спросил: — А сегодня-то какое?

— Восемнадцатое, — отозвался поручик.

— Стало быть, я! — обрадовался Короб. — Как раз утром туда и отвёз, а после домой поехал, сестрица моя замуж выходила, надо было…

— Адрес помните? — пресёк Натан ненужные подробности.

— Да зачем мне, я же не присматривался, — пробормотал он неуверенно, переминаясь с ноги на ногу.

Титов бросил задумчивый взгляд на скисшую при этих словах вещевичку и обратился к извозчику уже заметно прохладнее:

— Как проехать знаете?

— Это да, это я мигом домчу! — тут же оживился извозчик.

— Мчать не надо, объясните.

— Ну… как же… Я, это… — забормотал неуверенно Короб, но Натан оборвал его мучения:

— Я заплачу столько, сколько стоила бы дорога туда.

Извозчик растерялся, но почти сразу просиял и принялся за объяснения. Кажется, адрес он знал прекрасно, но называть его после того, как расписался в собственном неведении, не позволяли остатки совести.

— Да, вот ещё… Во что она была одета, имела ли с собой какие-то вещи?

— Ну, сумочку махонькую, — опять изобразив натужную работу мысли, изрёк Короб. — Платье такое… Прямое, коричневое, вот ровно как у моей Пеструхи шкура, — он кивнул на кобылу. — Ну чисто мешок мешком. Говорила, нынче такое модно. Бусики красные. Ну и на голове вот такая… тоже красная, — он приставил к голове растопыренную пятерню, изобразив нечто вроде одинокого лосиного рога.