Шеппард предпочел не заметить легкости, с которой она сбрасывала со счетов человеческую жизнь.

– Так это ты все устроила, да? Ты, и Эрен, да еще Уинтер. Вы заманили Уинтера сюда и убили его. Вы и его использовали. Вы извращенцы.

Мэнди засмеялась:

– Послушайте, Шеппард, Уинтер с самого начала был в этом деле. Он знал, куда ввязывается. Уинтер ненавидел вас не меньше, чем мы. Вы разрушили его жизнь точно так же, как нашу, неужели не помните?

– Я вас не знаю. До сегодняшнего утра я вас не видел.

– Верно. Но вы знали моего брата. Наверное, не помните его, да? Даже имя не помните – Шон Филлипс? Не помните, как вынудили его покончить с собой?

Шеппард пошатнулся, сделал шаг назад, словно защищаясь. Имя казалось знакомым, мелькнула мысль, что мог слышать его на каком-нибудь совещании или еще где-то. Но саму Мэнди никак не мог вспомнить. И это неудивительно, когда не можешь вспомнить, что было вчера.

– Что бы я там ни совершил, это не повод убивать невинного человека.

– Шон Филлипс был невиновен. А Уинтер – совсем другое дело. В душе у него царил мрак, он жаждал мести. Как и мы с Касом. Уинтер пришел сюда по доброй воле. Он очень хотел посмотреть вам в лицо, когда вы очнетесь. Когда поймете, что мы совершили. К сожалению, его час настал раньше вашего.

– Вы и его использовали.

– Да, – ответила Мэнди. – Для психоаналитика он был довольно глуп, вы не находите?

– Я считаю, что он был умнее, чем вы думаете. Мне кажется, он обо всем догадался. Хотя слишком поздно. Он ведь оставил мне сообщение. Сказал, кто его убьет. Так что не думаю, что вы так уж великолепны, как о себе думаете.

– Фантастика, просто удивительно, – сказала Мэнди, – вы поняли это слишком поздно. Вы, Шеппард, полное ничтожество, честное слово, и скоро об этом узнает весь мир. Вы пустышка, на ваших руках кровь, которую никогда не отмоете. Победа осталась за нами.

– Эрен знал, чем меня прельстить, – сказал Шеппард. – Знал, что я никак не ожидал бы встретить в таком месте юную блондинку. Знал ведь, что вы в моем вкусе.

Мэнди нахмурилась:

– Что? Какой же вы мерзкий, Шеппард. Мы с Касом любим друг друга. И он никогда не стал бы меня вот так использовать. У меня свои причины вас ненавидеть, не менее веские, чем у него. И вообще, почему вам не приходит в голову, что все придумала и организовала именно я?

– Если бы вы все это придумали, вас бы сейчас здесь не было. Мне вас почти жаль.

Шеппард замолчал. А Мэнди, кажется, заметила, что он продвинулся вперед. Они теперь стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Он вполне уже мог дотянуться до Той, что в наушниках. Очень надеялся на это.

Но Мэнди если и заметила его продвижение, то не подала виду.

– Не надо меня жалеть. С какой стати вам жалеть меня? Бросьте.

Нож у горла Той, что в наушниках, задрожал.

Шеппард напружинился, приготовился для броска.

– Мне жаль вас, потому что всех нас обвели вокруг пальца… – Он встретился взглядом с Той, что в наушниках, и еще раз незаметно кивнул. – Тебя тоже.

Та, что в наушниках, долго не думала и впилась зубами в запястье Мэнди.

52

Мэнди взвыла от боли, вырываясь из зубов девчонки. Шеппард нырнул вперед, уклонился от ножа, которым Мэнди взмахнула вслепую, схватил Ту, что в наушниках, и толкнул на кровать, где ей уже ничто не угрожало. Райан тоже отреагировал быстро, он перепрыгнул через кровать и рванулся к Мэнди. Но та перехитрила его: зажав покрасневшее запястье, она с диким воплем бросилась на Шеппарда.