– На прошлой неделе. Во время свидания в выходные. Что-нибудь случилось?

– Как он вам показался? – продолжал мистер Райт, пропуская вопрос Каса мимо ушей.

– Нормально. Он же сидит в тюрьме. Так что нормально, насколько это возможно. Может, скажете, в чем дело?

Кас заволновался, а он-то знал, на что способен, когда разозлится. В голове зазвучал голос доктора Уинтера: «Ты должен научиться пользоваться своей злостью. Не давать ей собою командовать. Ты сам должен ею управлять».

Райт выставил вперед ладонь, словно предвидел вспышку Каса. Потом опустил руку на стол и снова улыбнулся короткой, печальной улыбочкой.

– За последнюю неделю ваш отец вел себя очень странно. Обычно он смирный. Держится в стороне от, скажем так, некоторых весьма колоритных личностей, которые сидят у нас в Пентонвиле. А тут вдруг отношения у него с названными людьми испортились. Тюрьма – место своеобразное. У нас время течет совсем по-другому. Все может мгновенно поменяться, не успеешь и глазом моргнуть. В общем, ваш отец неожиданно нажил себе врагов. Причем врагов довольно могущественных.

– С чего бы это?

– Мы надеялись, вы это знаете.

– Нет. Он… Он… – начал Кас, пытаясь подобрать нужные слова, но не смог. – С ним было вроде все в порядке.

– Насколько нам известно, он переживал некий психологический кризис.

– Насколько вам известно? Вы же здесь работаете, в тюрьме все в ваших руках. Ради бога, спросите у него самого, и дело с концом, – сказал Кас.

Опять эта улыбочка. И до Каса дошло. Они не могли спросить у Яна Карвера, потому что Яна Карвера больше не было, спрашивать некого.

Мистер Райт прокашлялся. Глазки его бегали, ускользая от взгляда Каса, каждые несколько секунд чиновнику нужно было заглянуть в невидимую ведомость и что-то там отметить галочкой.

– Мы не должны забывать, что все это происходило в период годовщины смерти вашей матери… Может быть, поэтому мистер Карвер был столь… непредсказуем? Боюсь, здесь налицо ситуация… мм… стычки.

– Стычки? – Кас едва удержался от смеха.

Как же, однако, труслив этот человечек. Мистер Райт не смел даже посмотреть ему в глаза, не говоря уже о том, чтобы прямо сказать, что произошло с отцом.

– Увы, – ответил Райт. – Ваш отец подрался с другими заключенными и…

– Погиб, – закончил за него Кас, всей душой желая, чтобы человечек его поправил.

Но нет, Райт лишь грустно посмотрел в ответ:

– Мне очень жаль.

– Вам очень жаль? – Кас думал, что он закричит, но из горла вырвался лишь шепот. – Жаль? А куда смотрели ваши охранники?

– Будет произведено тщательное расследование произошедшего и всех связанных с ним обстоятельств.

– Кто это сделал?

– Простите, что?

– Кто убил отца?

– Боюсь, что не смогу ответить на ваш вопрос.

– Я требую, чтобы вы сказали, кто убил моего отца!

В груди Каса, словно после долгого сна, просыпалось некое чудище – это шевелился, расправлял члены алчный, неутолимый гнев. Его вдруг охватило желание расхохотаться. Даже не расхохотаться, а заржать. Так вот, значит, в чем дело. Его отец мертв.

– Будут приняты все необходимые меры, чтобы разобраться в мельчайших подробностях этой ситуации. От имени всех сотрудников тюрьмы Ее Величества Пентонвиль приношу вам наши соболезнования. Мы сделаем все, чтобы поддержать вас в это трудное время.

Кас встал.

– Мой отец умер, – сказал он, придвигая стул к столу.