Мэнди была права. Красная лампочка рядом со щелью для карты, отпирающей дверь, горит. Заблокирована? Человек в маске сломал замок? Он огляделся. Щель, куда вставляется карта, есть, а самой карты нет. Особо не думая, что делает, Шеппард щелкнул выключателем. Лампочки загорелись. Что такое? Он снова щелкнул – они погасли. Без толку. Бессмыслица какая-то.

Он еще раз осмотрел дверь. Сломать ее невозможно. Дверь пожароустойчивая и открывается не наружу, а внутрь. Он провел пальцем по краю. Показалось, что снаружи, из коридора сквозь щель тянет воздухом. Нет, скорее всего, показалось.

Он посмотрел в глазок двери. Пол в коридоре покрыт ковром неопределенного цвета, двери справа и слева, больше ничего. Напротив дверь с номером «четыре тысячи четыреста два». Он сжал руку в кулак, хотел затарабанить, но остановился. Стучать не было смысла. И без него уже пробовали.

В душу вкралось отвратительное чувство боязни замкнутого пространства. Номер довольно большой, но почему-то казался совсем тесным. Сейчас бы чего-нибудь выпить, да и пару таблеток глотнуть было бы очень неплохо… Нет, надо думать о том, как отсюда выбраться, а не о мини-баре.

Шеппард повернулся. Все смотрели на него с прежним интересом. И непохоже, что кто-то из них собирался ему помогать, – даже Алан молчал, словно ему сказать нечего. Он направился к окну, и все расступились, давая дорогу. Неужели надеются, что он знает выход из положения? За свою жизнь он бывал во многих гостиницах и всегда входил и выходил только через дверь.

Шеппард опустил руки на подоконник и посмотрел в небо над Лондоном; день стоял солнечный. Над крышами возвышалось колесо обозрения, которое называли Лондонским глазом, слева – вокзал Ватерлоо, справа – Вестминстерское аббатство. Достаточно высокие, достопримечательности городского пейзажа отчетливо вырисовывались в раме окна.

А если подать кому-нибудь сигнал? В самом центре пейзажа за окном возвышалось здание, напротив гостиницы, закрывая солнечный свет. Похоже, административное знание или бизнес-центр. Он сощурился, пытаясь разглядеть, что там за окнами. Нет, никого не видно, это только кажется, что там полно народу. На самом деле никого нет.

А теперь… и что же теперь? Через дверь не выбраться. Через окно тоже никак. Вентиляционные трубы? Попробовать?

Он осмотрел кровать и стену над ней. Обнаружить вентиляцию удалось не сразу, кто-то закрасил ее той же краской, что и стену, но он все-таки разглядел.

Осторожно, чтобы не упасть, он влез на кровать. Натертые наручниками запястья не слушались, но он удержал равновесие и приблизился к стене. Вентиляционное отверстие было довольно большое, кажется, вполне можно пролезть. Ему удалось зацепиться пальцами за центральную перегородку решетки, и он потянул ее на себя. Не поддается. Осмотрел края. Закреплены винтами с утопленными головками. Он попытался как-то их ухватить, но они сидели прочно.

Он повернулся к товарищам по несчастью:

– Ну-ка поройтесь в карманах. Мне нужна мелкая монета. Пенс, например.

Все полезли в карманы. Похоже, каждый думал о своем. Прошло несколько секунд, и все снова смотрели на него с непроницаемыми лицами – никто ничего не нашел.

Замаячившее доверие к нему пропало. И больше не вернется.

– Вот, попробуйте этим, – сказал Райан и протянул ключик от наручников.

Шеппард взял, попытался вставить в прорезь винта. Ключ оказался слишком толстым, не зацепить.

Что еще? Больше ничего. Дверь. Окно. Решетка. Выхода нет.

Но должно же быть что-то еще, что-то такое, чего он еще не пробовал. Но он ничего не мог придумать… разве что простучать стены? Он бросил ключ Райану и внимательно осмотрел комнату.