«Скажите, вы хороший человек?»

Каждое слово пульсировало в голове, усиливая головную боль. Он пытался прогнать их, рассеять, как дым в воздухе.

Та, что в наушниках, смотрела на него с замешательством. Шеппард понял, что он на самом деле месил руками воздух.

«Держи себя в руках».

– Когда ты видела его в последний раз?

Она еще раз бросила взгляд на Уинтера:

– Неделю назад. На нашем обычном сеансе. Доктор Уинтер говорил, что он мне, в общем-то, больше не нужен. Но он был мне нужен… Он мне и сейчас нужен. Он говорил, что мне уже лучше. Но это не так. Он нужен мне.

– Что-нибудь странное, необычное во время сеанса ты не заметила? Может, он что-то сказал такое?

Что-нибудь на тему ближайших планов…

Шеппард все еще не мог до конца осознать, что Уинтера втянули в это дело.

Та, что в наушниках, вытерла глаза, хотя и не плакала.

– Он закончил сеанс раньше времени. Обычно я сижу у него час, но в тот раз у нас прошло где-то полчаса, и раздался стук в дверь. Его офис расположен в передней части здания… и он выглянул в окно. Потом сразу заторопился. Сказал, что у него неожиданно возникла проблема и мне нужно уходить. Очень извинялся. Говорил, что на этой неделе обязательно еще встретимся. Я ничего не имела против. Он проводил меня через черный ход, в гостиную. Потом закрыл дверь, и я услышала, как он открывает парадную дверь. Вот и все.

– Ты слышала или, может, видела, кто был там за дверью?

– Нет, но подумала, что это кто-то из его друзей…

Он называл их «друзьями», «пациент» звучит уж слишком по-больничному сухо, вспомнил Шеппард.

– В общем, я подумала, что он кому-то срочно понадобился. Я была не против.

– Но ты все еще оставалась у него в доме?

«У него есть вход и выход. Ты это знаешь?»

– Да. Обычно я выхожу через кухонную дверь и иду домой. Через черный ход. Но… не знаю почему, на этот раз я задержалась. У него в доме мне было так хорошо, спокойно. И папа не ждал еще меня домой, вот я и решила посидеть немножко. Я знала, что доктор Уинтер не рассердится. Я пробыла там всего минут десять. Просто сидела, и все. А потом…

– Что потом?

– Вообще-то, я человек не очень любопытный, – сказала она, словно оправдываясь.

М-да, именно так все и начинают, а потом брякнут такое, что хоть стой, хоть падай.

– Не знаю, что на меня нашло. Но… прошло примерно минут десять… а на письменном столе там, в глубине комнаты, стоял принтер, и вот он начал что-то распечатывать. Меня словно кто-то толкнул. Я встала и подошла.

– И что там было?

– Он все печатал и печатал, много листов. Одни тексты, куча текстов. Я их, вообще-то, не читала. Было такое впечатление, что кто-то посылает их по факсу. Казалось, это никогда не закончится. Но потом вышла последняя страница… а может, первая… в общем, я подняла ее. Там был какой-то чертеж или план. Квадратики, какие-то размеры, даже система координат, мне кажется. Тогда я посмотрела на вторую страницу. Это был документ о праве собственности на землю. Помню, я очень смутилась, еще подумала, типа, зачем это доктору Уинтеру нужно. Подумала, что это, может, ошибка, но на первой странице, в самом верху, от руки было написано: «УИНТЕРУ». И подпись: «С». Я, конечно, ничего не поняла.

Шеппард молчал. Значит, план. С указанием размеров. Скорее всего, план этого помещения. Сомневаться больше не приходилось. Уинтера, конечно, вовлекли в это дело. Но что еще сказала Та, что в наушниках? Документ о праве собственности на землю? А это здесь при чем, черт возьми?

– Ну я и положила листки обратно.