Отец отстранился и заглянул ему в глаза:

– Давай поговорим, сынок. Как ты себя чувствуешь?

В глазах отца мерцали тени, словно отражение висящего под потолком учителя. Неужели теперь он будет видеть это везде и всегда?

– Что же ты молчишь? – В голосе отца чувствовалась тревога. – Скажи мне что-нибудь, Эрен.

41

1992 год

Следующие несколько дней прошли как в тумане. В тот день, перед возвращением домой, Эрену пришлось отвечать на вопросы полицейских, это длилось, как ему показалось, не один час, хотя на самом деле полчасика, не больше. Со временем что-то случилось, оно воспринималось совсем не так, как раньше. Пока он рассказывал, как нашел тело мистера Джеффериса, отец крепко держал его за руку. Полицейские не очень приставали к нему с подробностями. А самому думать о них совсем не хотелось. Он уже чувствовал, что воспоминание окукливается и уходит в подсознание, тем самым предохраняя его от душевных терзаний.

В последующие дни стала поступать информация. Джордж Джефферис умер. Повесился на собственном поясе в кабинете математики. Полиция сообщила: родители мистера Джеффериса признались, что их сын давно уже был чем-то расстроен, пребывал в депрессии. Эрен и не знал, что у мистера Джеффериса есть родители. Еще они сообщили, что у него были неприятности с деньгами и что он был очень одинок.

Полицейские навестили Эрена и рассказали ему об этом. Сказали, его учитель покончил с собой, не подумав о том, что его может обнаружить ученик. Принесли свои извинения.

Все вокруг только и делали, что извинялись.

– Нам очень жаль, что такое с тобой случилось.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось это увидеть.

– Школьное руководство приносит за все свои извинения. Мы все понимаем, тебе нужно сейчас отдохнуть, собраться с мыслями.

Он никак не мог понять, почему все извиняются. Они же ничего не сделали. Когда он сказал об этом отцу, отец ответил, что люди всегда просят прощения, когда не находят других слов. В его устах это прозвучало несколько парадоксально, поскольку больше всего извинялся именно он.

Всю следующую неделю в школу ему ходить запретили, а также под запретом оказался и телевизор. Отец не хотел, чтобы он смотрел новости. Но от друзей Эрен узнал, что до теленовостей дело не дошло. Это событие никого не интересовало. Покончил с собой мистер Джефферис, его добрый, веселый учитель математики, и всем на это было наплевать.

И душа у него как будто оглохла. Он больше не слышал ни пения птиц, ни шума машин за окном. Слышал одно только безмолвие. И все краски мира изрядно потускнели, стали не такими, как раньше. Жизнь перестала быть интересной, в ней пропала надежда. На что надеяться, если можно вот так в любую минуту и в любом месте умереть? Он стал много спать. Тайно от сына отец позвонил психотерапевту, но Эрен, стараясь не шуметь, вышел на лестницу и подслушал разговор. После этого у него напрочь пропал аппетит.

В тот же день, позже, в дверь его комнаты постучали. Он не ответил, но посмотрел на часы. Было четыре часа дня. Неужели прошло столько времени?

Дверь приотворилась, показалась голова отца.

– Эрен, тут к тебе пришли.

Эрен перевернулся на другой бок, спиной к нему.

– Мне все равно, – сказал он.

Но отец не отставал:

– Смотри, это же твой друг.

Эрен повернулся и увидел Моргана. И правда, Морган Шеппард с широченной улыбкой на лице. Морган всегда умел его развеселить, но в тот день Эрену показалось, что улыбка у него какая-то натянутая.