— В июне, сразу, как сессию сдал.

— Скажите, пожалуйста, Светлана Аркадьевна, но может быть у сына какие-то долги могли образоваться, или из-за женщины конфликт?

— Ну что вы такое говорите. Сережа абсолютно домашний мальчик, и никаких конфликтов из — за женщины у него быть не может. И деньги мы ему даем на обеды, на проезд, и на кино. Нет, это исключено, я абсолютно в этом уверена.

— Простите, я не расслышал — как вашего сына зовут?

— Сережа, Сергей Ярославович Чернов.

Я отложил в сторону ручку. Не в курсе, вы уважаемая Светлана Аркадьевна, что у Сережи Чернова есть конфликт с уголовниками, из-за денег и из-за женщины. Мне ли это не знать, ведь это я, еще несколько дней назад, был Сережей Черновым.

Глава 8

Задворки Палаты мер и весов

Июль одна тысяча девятьсот девяносто первого года

Повисла тишина. Я задумчиво теребил шариковую ручку, женщина не отрываясь смотрела мне в лицо. Наконец она не выдержала:

— Что-то не так?

— Прошу прощения, но случай у вас нетипичный. Даже очень нетипичный. Подскажите, а сын ваш, Сережа, в армии служил?

— Ну что вы, у ребенка белый билет с восемнадцати лет. Зрение упало в седьмом классе, сейчас у мальчика минус семь, он дальше двух метров ничего не видит.

— Да? Тогда вообще ничего не понятно. А скажите, никаких странностей вы в последнее время не замечали вокруг себя?

Женщина развернулась к мужу, они обменялись короткими взглядами, после чего Светлана Аркадьевна пожала плечами:

— Мы ничего не замечали. А что? Все плохо, да? Вы нам не поможете?

— Честно говоря, я даже не знаю, чем вам смогу помочь. Если изложить на бумаге все, как вы мне рассказали, то завтра ваше заявление отпишут участковому, а он быстренько составит отказной материал. Ведь, по сути, никто вам не угрожал, все угрозы вы сами домыслили. Несколько человек подошли к вам и спросили вашего сына. И что? Тем более, что сын в отъезде. Относительно сиротства — тоже ничего не понятно. Может быть, эти люди просто хотели предупредить Сережу, что у вас какое-нибудь заболевание? Может быть они доктора?

— Ну знаете, молодой человек! — не выдержала моего ерничанья женщина:

— Эти типы на мясников похожи, а никак не на докторов!

— Светлана Аркадьевна, не надо тут кричать. Я просто пытаюсь разрешить вашу проблему, а не отвязаться от вас, составив пустую бумажку. Скажите, а вы не можете куда-нибудь, ненадолго, уехать?

— Куда уехать? У нас вообще-то работа, дом.

— Но преподаватели институтов летом точно отдыхают. Или вы… — я заглянул в ежедневник: — Ярослав…Прокофьевич в приемной комиссии работаете?

— Да нет, муж сейчас в отпуске. Да и мы, в принципе, сейчас на даче живем, в Ручьевке. Просто перед тем, как к друзьям на юбилей идти, домой помыться приехали.

— Так это же замечательно, что у вас дача есть. Давайте, я вас сейчас до дома довезу, у меня все равно дежурство заканчивается, а завтра утром вы езжайте на дачу. Утром вам все равно ничего не угрожает, эти типы обычно до обеда из дома не выходят. А через неделю вы мне позвоните…будет такая возможность? Позвоните, и мы определимся, что дальше вам делать. Если я решу вашу проблему, то предлагаю, считать инцидент исчерпанным. Ну, а если, мне концы найти не удастся, то приедете в город и напишете заявление. Там, ближе к разговору, я решу, по какому поводу будет целесообразней заявление подавать… Вы согласны?

Я протянул женщине листок с моим служебным телефоном:

— И не надо на меня так смотреть.