— Да не вопрос. Только я не зря вон того дядьку привез, его, кстати, Илья зовут. Он мне все рассказал. И раз вы просто гуляли, то я вас сейчас веду девушкам из инспекции по делам несовершеннолетних, они вас там тщательно обыскивают, и я даже знаю, сколько они у вас денег найдут. Давайте попробуем? Или, все-таки машину вы где-то угнали и сдали тому дяденьке на базу?

Пацаны переглянулись, потом Егор, горько вздохнув, вступил в переговоры:

— А если мы расскажем, как угнали машину?

— Значит я забуду, что вас надо обыскать. Выбор за вами.

— Мы это… мы ее угнали…

— Где? Ну, Егор, все рассказывай, не тяни резину.

— Мы ее у дома восемь по спуску Писателя, разбуженного Герценом, угнали.

— И?

— И сдали ее на базу, когда покатались. Дяде Илье.

— Молодец. И?

— Что и? я же все рассказал, дядя Паша!

— Нет, Егор, это так не работает. Вы хотите, чтобы я никому не сказал, что у вас в одежде или в обуви, спрятано триста рублей за сведенья, которые мне и так известны. Хозяин этой машины заявил об угоне час назад, сейчас он, наверное, к РОВД подъезжает. Кстати, не хотите с ним пообщаться?

Пацаны дружно замотали головами.

— Ну и?

— Мы, кроме последней, еще три машины угнали. Две бросили, а потом нам пацаны сказали, что можно на берег отогнать, а там тебе денег дадут…

— Кто сказал?

— ….

— Кто из пацанов сказал?

— Мы их не знаем…

— Ну все, пошли в ИДН, деньги искать!

— Ну мы правда их не знаем, они в начальных домах живут, по улице Отравленного композитора. Один рыжий такой, то ли Миха, то ли Миня. Ну правда, мы все сказали.

— Понятно, давайте, адреса говорите, откуда машины угнали.

— А мы адреса не знаем.

— Ладно, пошли в ИДН…

— Ну дядя Паша, мы же правда все сказали, что знали…

— Я понял, а в ИДН карта большая на стене висит. По ней определимся, откуда вы машинки увели.

К моей радости все машины ушли с территории моего района. Пока инспектора ИДН брали с малолеток объяснения по поводу угона (пришлось девчонкам пообещать одно раскрытие за помощь, но мне не жалко, я сегодня очень добрый), я пошел в дежурку, надо было начинать работать с Ильей Кузнецовым.

— Паша! — на пороге меня встретил дежурный: — Я как раз к тебе иду. Там твой опер по рации кричал, сказал, что следователь не будет делать осмотр утопленной машины. Что не ее подведомственность. Если там угон, то надо дознавателя отправлять, а если смерть в результате ДТП — то гаишников вызывать. Короче, сказала, что это не ее тема.

— Зашибись. А то, что она уже там, на месте происшествия, это никак на нее не влияет? Она считает, что надо еще одну дежурку туда гнать?

— Паша, это бесполезно. Тут начальника следствия я вызывал, а она сказала, что ее следователь все правильно делает, что не ее это подведомственность.

— Слушай, прежде чем решать, кто машину осматривать будет, надо ее вытащить. Там трактор нужен. Ты «гайцев» подпрячь наших не можешь, что бы трактор какой остановили и заставили машину вытащить?

— Не, с нашими «гайцами» не получится. Они сегодня, все четверо, на соревнованиях по стрельбе…

— Зашибись. Вот, что такое не везет. Тогда давай сейчас дознавателя, у которой дело об угоне этого автомобиля в производстве находится, и местного участкового поднимай, пусть туда идет, там же труп в кабине.