— Привет! — я вошел на кухню и поцеловал стоящую у электрической плиты Свету в шейку: — Как дела?

— Все в порядке, иди руки мой и садись есть.

На ужин Светлана приготовила макароны «по-флотски», используя в качестве мясной составляющей рогалик ливерной колбасы, которая еще сохраняла приличное качество.

Дождавшись, когда я доем, девушка поставила передо мной большую керамическую кружку с чаем.

— Рассказывай, что нового? Когда мне на работы выходить?

— А с этим, милая, у нас пока проблема.

Дослушав выступление диктора Городского радио, что рассказывал горожанам, как молодой народный депутат РСФСР Борис Немцов своим открытым письмом в газету «Нижегородский рабочий» потребовал от областных и городских властей выполнить их обещание — сделать бывший город Горький официально открытым для посещения его иностранцами, я повернул регулятор громкости проводной радиоточки на минимум и повернулся к, недоуменно смотрящей на меня, девушке.

— Заезжал я сегодня в этот магазин и понял, что тебе сейчас туда устраиваться нельзя. Ты или сопьешься там очень быстро, или на тебя свалят огромную недостачу и уволят, хорошо, если не по уголовной статье.

— Паш, и что теперь делать?

— Думать, как организовать, чтобы все произошло очень быстро. Понимаешь, там беспредел полный. К вечеру продавцы все пьяные, грузчики на ногах не стоят. Несколько человек при мне товар получили без денег, через запись в тетрадке. Но, зато меня на рубль обсчитали. Поэтому ты пока посиди дома или найди себе какое-нибудь занятие, а мне надо все посчитать и спланировать.

— Как скажешь, Паша, я подумаю, чем мне занятся. А когда ты планируешь меня в то место устроить?

— Наверное… — я задумался: — в ноябре.

— Ладно, я поняла. Посуду помоешь? — Света поцеловала меня в затылок, со смешком вывернулась из моих жадных рук и ушла в зал, откуда вскоре донесся знакомый гнусавый голос: — Понимашь…

— Света, выключи ты его!

— Паша, он уже заканчивает, через пять минут фильм начнется, приходи….

Глядя какой-то фильм, в котором американские бандиты с прибалтийскими мордами, похитили инкассаторский броневик, спрятали его в «доме на колесах», что было неудивительно, так как в роли броневика для перевозки мешков с долларами, выступала обычная «Нива», только с пластиковыми решетками на стеклах. Действие фильма затягивалось, так как в броневике заперся раненный инкассатор. Не убив инкассатора сразу, бандиты, среди которых была и женщина, стали терзаться моральными проблемами. Во первых, они почему-то не могли сломать двери фургона, а некоторым бандитам, вообще, стало стыдно за свои поступки. У инкассатора тоже была проблема — мало того, что он истекал кровью, он и сигнал бедствия не мог подать, так как по условиям телефильма, стены дома на колесах экранировали все сигналы.

Я чувствовал, что хеппи-энда не предвидится, поэтому стал мешать Свете, что искренне увлеклась. происходящим на голубом экране, действом. Когда я третий раз стянул халат с плеча девушки, она рассердилась и предложила мне приготовить кофе, раз я ничего не понимаю в современном киноискусстве. Пообещав, что больше так не буду, я, на всякий случай убрал руки подальше от юного тела киноманки и вновь впал в раздумья.

Магазин, на который я нацелился, находился в Нахаловке и, в ближайшие двадцать лет, не имел конкурентов в радиусе пары километров, но имел огромную проходимость. Несмотря на то, что им много лет «рулили» разные, зачастую странные люди, он десятилетиями оставался на плаву и только через тридцать лет сдался, сменив свой деревенский облик на безликую коробку сети «Феррум».