— Ты тоже это слышал? — я сделал озабоченное лицо.

— Что?

— Гул стоит. Голова у того придурка пустая совсем. — я вернулся за стол: — Ну что, Константин, то с древнегреческого, означает постоянный, признаваться будем или так в тюрьму поедешь, без покаяния?

— Да ты знаешь, кто мы? Ты знаешь… — шагнувший ко мне и, брызгающий слюной от вбитого в собственную, пустую голову, ложного чувства собственного всевластия, Костя упустил из внимания второго правоохранителя, вследствие чего получил небрежного «леща» по затылку раскрытой ладошкой бывшего десантника.

Судя по кислому выражению лица задержанного, он прикусил язык.

— Ты что замолчал на полуслове? Ты, наверное, хотел сказать, что мы здесь завтра работать не будем?

— Мне адвокат нужен! Больше без адвоката не слова не скажу! — сменил тактику хлопчик.

— Дай угадаю — сериал «Лабиринт правосудия» любишь смотреть?

— Адвоката! — так, с этим криком Костя и упал, я подбил ему щиколотки.

— Полежи пока и подумай, почему мы у тебя ничего не спрашиваем. А как придет адвокат — после этого и будем разговаривать. Хотя… зачем время терять, мы же его должны формально опросить. Так, вопрос — что делал в кафе «Ледок» перед тем, как вас возле него задержали?

Костя подумал немного, но все-таки решил встать, и теперь, злобно пыхтя, отряхивался и бубнил себе под нос:

— Вы думаете, вам это с рук сойдет? Да хрен там угадали. Сейчас за мной придет…

— Ты отвечать будешь на вопрос, или тебя еще раз уронить?

— В кафе заехали, потому что пива хотели выпить. Но кафе стремное какое-то оказалось, пришлось уйти…

— В кафе с кем общались?

— Ни с кем.

— То есть — вообще ни с кем? И ни у кого денег не получали?

— Я сказал — ни с кем не разговаривали…

— Понятно. У вашего друга Васильева Кирилла была изъята сумма пачка денег. Что можете сказать о ее происхождении?

— Чего?

— Деньги у Кирилла в пакете откуда?

— А я откуда знаю, у него деньги нашли, у него и спрашивайте…

— То есть, «мазаться» начинаешь? Как бабосы делить, так ты, сука, первый, а как за деньги меченные отвечать, так ты не при делах, пусть Кирилл отвечает… так, Костюша?

— Я в душе не еб… что за деньги. Спросите у Годзиллы…

— У кого?

— У Кирилла. Можете его сюда привести, и я ему в лицо скажу, что никаких денег не видел….

— Ок, секундочку! — я включил диктофон на «воспроизведение»:

«— Может раскидаем на всех?» — раздался из динамика искаженный, но все еще узнаваемый голос.

— Вы че, нас слушали? — Константин был поражен в самое сердце.

— Ну ты же сериалы смотришь, как стукачкам микрофон на грудь вешают?

— Сука! Сука! — Костя ударил кулаком в беленую стену, но перестарался и стал дуть на отбитые костяшки.

— Поэтому мы у тебя и ничего не спрашиваем — у нас итак все есть — запись, показания свидетеля, показания официантов, показания потерпевшего. Ты нам неинтересен. Сейчас все оформим и поедешь на десять лет варежки шить в солнечной Мордовии…

Отчаянным прыжком Костя оказался на, сразу заскрипевшем столе, после чего он попытался пнуть меня в голову, но не преуспел в этом, правда, уходя от удара я больно ударился затылком о стену.