Наверное, молитвы сработали. Вылезший из пещеры титанический дракон громко и обиженно ревел, крутясь вокруг своей оси. Его рык был настолько громким, что «Солнышко» вибрировало всё, с головы до пят, находясь в трех сотнях метров от монстра. Одно из крыльев чешуйчатого страха было перекошено и заведено за спину странным образом, явно причиняя колоссу большое неудобство. Взлететь он точно не мог.

Почему так случилось, я пойму только через два с половиной часа максимально быстрого полёта куда глаза глядят. Нет, сначала на меня упадет полуголое девичье тело, с расширенными до предела зрачками. Оно будет извиваться, хрюкать, стонать и рычать, стаскивая с нас обоих одежду, а я, перед тем как начать сообразно отвечать, внезапно пойму, что нас спасла… банальная пошлая судорога. Крыло зубастого титана, на котором бы легко поместилось три длинных автобуса, просто напросто было сведено сонной судорогой.

Судорогой!!

Глава 17

В своей первой жизни, будучи бухгалтером средней руки, я немало проводил досуга за книгами. Увлекался приключенческими романами, фэнтези, научной фантастикой, детективами… много чем. Полюбив читать с очень раннего детства, я проглатывал книги одну за другой по мере возможности, а когда та отсутствовала – перечитывал и перечитывал уже имеющееся. Это хобби сформировало устойчивые, но обманчивые впечатления о некоторых вещах.

К примеру – о сексе, насилии, наркотиках и драконах.

Книги врали. Не специально, просто их придумывали люди, что были похожи на меня. Мало разбирающиеся в теме, мечтатели. Пусть их души жаждали вырваться из тесных оков повседневной жизни, но, порождая химер, они, сами того не желая, многое романтифицировали.

Насилие? Это кровь, вонь и грязь. Это страх. Скрещивая с кем либо клинки, либо вступая в перестрелку, ты выживаешь, но потом точно не хочешь оказаться снова в такой переделке. Понимаешь, что гораздо проще и практичнее выстрелить первым, подкрасться сзади и ударить ножом в почки, либо даже свалиться на шею и перегрызть глотку. Есть ты и есть противник, один из вас должен сдохнуть, одному из вас вскоре станет всё равно. Это должен быть не ты, а всё остальное вторично. Я это понимаю, даже обладая сверхчеловеческими физическими кондициями и такими жутко бесчестными чувствами, как ощущение страха и гнева сквозь любые препятствия. Несмотря на своё тотальное превосходство над большинством тех, кого я бы мог назвать противниками, увеличивать их шансы на победу благородством, соблюдением правил и моралью я не собирался.

Насчет наркотиков я не знал ничего ни там , ни тут , но очень легко было провести параллели. Те же грязь, подлость, ложь и вонь, только умноженные на пожирающую мозги зависимость. Жажда быстрого кайфа, когда собственный мозг обманывает тебя, подталкивая что либо употребить. Он не хочет видеть, что завтра всё повторится, только будет еще хуже… до самого конца.

С драконами тоже неувязочка вышла. Та тварь, которая едва не раздавила нас в пещере, была способна догнать «Солнышко» за пару взмахов крыльев. Очень большая, очень страшная, очень сильная. Такого можно снимать в фильмах о городских катастрофах, спецэффектов не понадобится. Шансы у любого рыцаря или героя одолеть подобную дрянь ниже, чем у находящегося под морфином хомячка загрызть обезумевшего от любви шестиногого мохнатого слона с Южной Валты.

А вот секс… Насчет него врали особенно красочно.

«Страсть» … слыша или читая это слово, сразу представляешь, как два сплетенных в жаркой любовной схватке тела плавно, красиво и с полной самоотдачей движутся в сказочном и рождающем новую жизнь танце! «Заниматься любовью» тоже кажется чем то близким к «страсти», только мы чуть замедлим эти красивые движения, привнесем в них нежности и трогательной заботы, добавим эротизма и, может быть, пару сцен с фруктами и вином у любовного ложа, либо, на крайний случай, хотя бы с утренним кофе.