В центре комнаты на огромном пушистом ковре сидел мальчик лет пяти и играл с какой-то игрушкой. Он так увлекся своей игрой, что не заметил произошедших в доме изменений. Малыш по-смешному пыхтел и что-то бубнил себе под нос. На вид он казался просто ангелочком с миленьким личиком, детской пухловатостью и шелковистой каштановой шевелюрой на голове, на данный момент довольно аккуратно причесанной.

– Бау! Бау! Др-др... А-а-у!..

«Ничего себе! Сюрпризик!» – Сандре хотелось и возмутиться и засмеяться одновременно. Конечно, появление еще и братика вместе с новой мачехой вызвало в душе дополнительную неприязнь, но девушка просто не могла вылить на это невинное создание накопившуюся в ее душе злость. И Саша от души рассмеялась. Может, это получилось немного истерично и было больше похоже на смех Катерины... все равно она не могла остановиться.

Мальчик удивленно открыл рот и заморгал, оставив на некоторое время свое занятие. Он перевел растерянный взгляд на мать и в его глазах отразился испуг.

– Сандра, перестань! – сердито одернул ее отец и, схватив за руку, потянул за собой в другую комнату.

Смех девушки резко оборвался, а мальчик тут же кинулся к матери. Обхватив ее за колени и зарыв в складках юбки свое лицо, он изредка поглядывал в сторону незнакомой девушки и знакомого дяди Михи. Лада подняла сына на руки и внесла в комнату, где он только что играл.

– Кто это, мама? – спрашивал ребенок по дороге. – Кто эта тетя? – уточнил он.

– Твоя старшая сестра, – уверенно сказала женщина и снова посадила сына рядом с игрушками.

– Сестра? – переспросил малыш.

– Да.

– А где она жила раньше? Почему ее не было с нами раньше? Она, что ли, жила в другом городе, да? Она, что ли, иностранка?

– Нет, – засмеялась женщина. – Иностранцы – это те, кто живет в другой стране. А Сандра просто жила в другом городе.

– Сандра? Что ли есть такое имя? Сандра! – малыш засмеялся.

ГЛАВА 4. МОРЕ ВЗАХЛЕБ

– Что с тобой, девочка моя? – то ли на самом деле ласково, то ли с издевкой заговорил Миха. Скорее всего, последнее, потому что в голосе чувствовались стальные нотки. – С каких это пор ты стала закатывать истерики по любому поводу?

– Но, па! – возмутилась девушка. – Ты даже не предупредил меня о ребенке! Как я должна была реагировать? Взять его на ручки и усю-сю-кать?

– Перестань так разговаривать! Послушай, мы ведь никогда друг друга не подводили. Так что с тобой стало, baby? Я тебя просто не узнаю!

– Может, я начинаю взрослеть? – подкинула ему идею дочь.

Миха нахмурился.

– Ладно, не бушуй, – Сандра прошла в комнату и оглядела ее. – Это моя? – кинула она вопросительный взгляд на отца.

– Да, – буркнул тот. – И, пожалуйста, не возмущайся. Если тебя будет что-то не устраивать, просто скажи и мы это исправим.

– Мы?

– Мы с Ладой.

Сандра замолчала и решила не продолжать разговора. Ей вообще не хотелось общаться. Вернее, хотелось, но она не могла. Почему ей вдруг стало так трудно с отцом? Ведь раньше они всегда понимали друг друга, потому что ничего не скрывали – ни мыслей, ни чувств. А теперь все изменилось, и она, Сандра, не знает причины, а главное – не может вернуть того, что было. Она ничего не может изменить! Наверно, поэтому так и злится. Это обида на отца за их изменившиеся, а точнее испортившиеся, отношения. Из-за к