– Да, в этом. Власти наняли ищейку, и он наделал много неприятностей.

– Я читал о Верильо. Видно, он действительно был в тупике, коли разнес себе башку. А я то думал, что эти бандюги не способны на такое.

– Для тебя он мистер Верильо, – сказала Синтия Хансен. – И не думай, что он был бандитом. Он умер, чтобы не вывести эту ищейку на тебя и на меня. Заруби себе на носу.

– Прости, Синтия, – пробормотал Горовиц. – Я не хотел…

– Ладно, – сказала она. – Эта ищейка – Римо Барри. Его должны были вывести из игры. Я думаю, наши парни сегодня позаботились о нем. А я нашла способ переправки героина. Ты точно сможешь фасовать по пятьсот фунтов а неделю?

– По меньшей мере пятьсот, – сказал он, – очищенный на 98 % героин. Знаешь, сколько это стоит? – спросил он.

– Лучше, чем ты, – ответила она. – На улице пятьдесят миллионов. Но мы – оптовики и получим лишь пятую часть. Десять миллионов.

– Но каждую неделю, – сказал Горовиц. – Десять миллионов каждую неделю. А мы можем продолжать вечно.

– Только будь начеку. Мне пришлось здорово похлопотать, чтобы наладить все это. – Она закурила. – Я сообщила на места, что героин будет поставляться по тем же ценам, того же качества и на тех же условиях. Теперь я могу гарантировать и доставку.

– Как? Ведь с нас не спускают глаз.

– Будем вывозить героин вместе с морковью.

– С морковью?

– Да. В грузовиках для перевозки овощей. Не волнуйся, все будет о'кей. Надо как можно скорее вывезти отсюда героин, потом подожжем это здание, сравняем с землей, а сами переберемся в какой нибудь цивилизованный уголок.

– Вдвоем, – сказал Горовиц.

– Что? Конечно, вдвоем, Майрон, – ответила она, – Готовь героин и фасуй его. Я свяжусь с тобой насчет отправки.

Она загасила сигарету и встала.

– Синтия?

– Что?

– А как насчет сегодня? Ну, пожалуйста!

– Я уже сказала. Я не в настроении.

– Готов поспорить, что ты наверняка бываешь в настроении, когда встречаешься с этой волосатой обезьяной, с которой я тебя видел.

– Нет. Ничего похожего. К тому же он мертв. – И она подумала о Римо, который теперь тоже был мертв, улыбнулась Майрону и сказала: – Прости, Майрон. Мне, правда, не до того.

И быстро ушла. Майрон смотрел ей вслед, потом предупредил охрану, что он открывает дверь. Держа в руках трубку, он открыл средний ящик стола, достал оттуда маленький пузырек с наклейкой «аспирин» и положил одну таблетку в рот. Успокаивает нервы куда лучше, чем настоящий аспирин.

Глава семнадцатая

Первое заявление поступило из Великобритании. Неофициальное, так что в случае необходимости его получение можно было отрицать, но недвусмысленное.

Правительство Ее Величества расценило неэффективные действия Соединенных Штатов, касающиеся крупной партии героина, как непростительную ошибку. А поскольку торговля наркотиками в Великобритании во многом зависит от доступности наркотиков на американском рынке, правительство Ее Величества сочло необходимым защитить свои кровные интересы.

И вот на Чаринг Мьюз мужчина с жесткими чертами лица, похожий на Хоуги Кармайкла, положил на заднее сидение своего перегруженного «бентли» «самостреляющий» портфель и направился в лондонский аэропорт, спеша на рейс самолета британской авиакомпании «Би Оу Эй Си» в Нью Йорк.

На Елисейских полях целиком и полностью разделяли чувства правительства Ее Величества. В конце концов, разве Франция не предлагала положить конец переправке героина и разве Белый Дом не воспрепятствовал этому? И разве беспомощность американцев не угрожает теперь давним дружеским отношениям и сотрудничеству между странами в области борьбы с преступностью?

Поэтому правительство Франции отныне считает себя вправе предпринимать любые шаги, которые сочтет необходимым, чтобы положить конец этой операции с героином, и тем самым подтвердить в глазах международной общественности репутацию Франции как борца с наркотиками.