Она застонала:
– Темпл, ну почему ты не можешь хотя бы на одну чертову ночь забыть о своей треклятой честности!
Он помотал головой и поспешно отвернулся, не давая слезам в ее глазах растворить последнюю ниточку его решимости.
Темпл. Она провела ночь с ним.
Ну почти с ним.
Ах, какая это могла быть славная ночь! Но все равно ее мечта сбылась – он ее целовал и объявил своей богиней.
Если бы еще склонить его к…
Диана вздохнула. Очевидно, вся борьба была еще впереди. Горе ее планам, если Пенхем или Нетлстоун их нагонят, – тогда Темпл может последовать предложению Элтона и отдать ее одному из них в жены.
Она цеплялась за надежду, которую ей давал потрепанный томик стихов, найденный в его саквояже. Мала вероятность того, что в нем найдется ключик к ее будущему, и все же…
Поэтические строчки вились, как пылинки в лучах утреннего света. Вчера она прочитала книгу от корки до корки, и никогда еще ее так не трогали написанные в ней слова.
То, что Темпл хранил в душе такие сильные чувства, внушало Диане надежду. Он здесь, и его поцелуй многое ей обещает. Он никогда не оставит ее. Что бы ни удерживало маркиза, что бы все эти годы ни заставляло его действовать вопреки себе самому, она знала, что использует свой последний шанс на вызволение этого человека из тюрьмы, в которую он сам себя заключил.
Лучше уж она разобьет себе сердце, чем будет и дальше смотреть на него из-за стены, возле которой в «Олмаке» сидят старые девы, или из глубины отцовской ложи в опере.
Вот только искать ключ к его сердцу нельзя, валяясь в кровати. Диана решила разбудить Темпла, но вовремя вспомнила, что говорил Элтон о настроении маркиза по утрам.
«Злой, как черт, мисс. Но не обращайте внимания: он станет как шелковый после чашки ужасного кофе, которое очень любит».
Разумеется, ей не нужен такой Темпл: в скверном настроении он может выдать ее замуж за конюшенного, и дело с концом.
Нет уж, пусть лучше спит.
Диана соскользнула с кровати и торопливо прошла туда, где вчера бросила одежду, а затем, взглянув в зеркало, содрогнулась: ее волосы торчали в разные стороны, глаза опухли. Миссис Фостон хватил бы удар, если бы она увидела свою подопечную в таком виде.
Схватив гребень, Диана постаралась исправить ситуацию, удивляясь, как другие выживают без горничной. Не это ли ее будущее с Темплом: жить без гроша, все делать самой? Возможно, ей даже придется научиться готовить…
Она вздохнула. Хорошо, если Элтон знает, как сделать приличный чай. И все равно жизнь в бедности, но с Темплом в сто раз лучше, чем в богатстве, но без него, не говоря уж о том, чтобы носить звание леди Нетлстоун. Нет уж, тогда лучше просить милостыню! Диана вышла за дверь и спустилась в холл. Из кухни доносилась возня прислуги, под окном конюшенные и рассыльные готовились начать свой нелегкий труд.
Стоя на верху лестницы, Диана некоторое время наблюдала за тем, как постояльцы гостиницы шумно обсуждали дела. Она просто не знала, что теперь делать. Ей никогда не приходилось оставаться в гостинице одной, с ней всегда были миссис Фостон или отец, и они занимались всеми делами, а ее обслуживал легион горничных и других помощников.
Теперь же никто не обращал на нее внимания, и Диана стояла в замешательстве, не зная, чем заняться.
– Уфф! – Кто-то едва не наткнулся на нее сзади.
– Простите, миледи, я вас не видела, – сказала горничная, державшая в руках целую гору простыней. – Вы, вероятно, спускаетесь на завтрак?
– Пожалуй, да, – сказала Диана.
– Ну так садитесь за тот пустой стол у окна, и хозяин сразу вас увидит. Он сейчас разговаривает с шерифом.
– С шерифом?
– Именно так. |