— Да, понятно, — кивнула Тесс. — На этот раз Люк выступил в суде в качестве свидетеля?

— Нет, в этом не было необходимости, — зло произнесла Марго. — У самих полицейских хватило мозгов связать все факты воедино, чтобы доказать мою вину. Каждый день Мэнсфилд появлялся в зале, садился куда-нибудь в уголок и с довольной физиономией слушал все, что там говорилось. Я видела, как он наслаждается своей местью.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Я последний раз прощаю тебя, поняла? Если вновь займешься самодеятельностью, не поставив меня в известность, то пеняй на себя. Ты меня слышишь?

— Да, Берт, я все поняла.

— Если я вдруг увижу, что Мэнсфилд мешает нам и ведет двойную игру с тобой, то я просто прикончу его, имей в виду. Кстати, а может, не мешкая, пристрелить его, чтобы старуху с горя хватил инфаркт, а? Глядишь, тогда она станет посговорчивее и быстренько отдаст ожерелье своей внучке. Как видишь, вариантов полно, детка.

— Что ты, Берт? Такие крайности совершенно ни к чему. Я добуду тебе ожерелье, как мы договаривались. Только объясни мне, к чему такая спешка? Что-то случилось?

Берт сжал ей локоть своей ручищей.

— Да, крошка, случилось. Один из моих бывших дружков заявлен в федеральный розыск. Мне это грозит большими неприятностями. Жарковато становится мне в этой стране. Вот я и решил, что пришло время красиво, но тихо уйти. Вот почему мне нужно это ожерелье, да поскорее. А теперь запомни, ты играешь по моему сценарию. В противном случае пощады от меня не жди — ты меня знаешь. — Берт просипел:

— Сегодня у нас вторник, если к полуночи в воскресенье у меня не будет ожерелья, то ты пожалеешь, что появилась на свет. Хорошенько подумай об этом на досуге, ягодка.

Берт вразвалку направился в прихожую и распахнул дверь. Тесс с помертвевшим лицом проследовала мимо него и вышла.

Лерой поднялся и выключил магнитофон.

В комнате повисла тишина, поскольку Люку требовалось время, чтобы переварить увиденное.

Во всяком случае свидание с Марго Холловей многое прояснило. Люк, осознав, что сам попрал закон, к которому всегда относился со священным трепетом, счел необходимым искупить вину. Но и Марго тоже права — он жаждал мести. Получается, что, с одной стороны, Люк хотел добиться торжества правосудия, а с другой — свести с ней личные счеты. И то и другое ему удалось. А вообще-то дело даже не в Люке. Любой нормальный человек, узнав о чудовищных злодеяниях Марго, поступил бы на его месте точно так же. Если бы Тесс и вправду была писательницей, она бы обязательно использовала историю Мэнсфилда и Марго как основу для остросюжетного романа.

Однако сейчас Тесс было не до сочинительства. В первую очередь надо позаботиться о том, чтобы Люк Мэнсфилд не заподозрил двойной игры. Если он усомнится в ее честных намерениях, то она станет для него второй Марго Холловей. Тесс поежилась. Палящее солнце почему-то совсем не согревало ее. Интересно, как он поступит, когда правда выплывет наружу?

— Люк, извини за столь неприятные известия. Но мне казалось, что ты не поверишь моим словам, поэтому я притащил сюда эту проклятую пленку.

— Да, Лерой, спасибо, — бесцветным голосом произнес Люк. — Ты можешь оставить мне эту кассету? Я хочу показать ее Джейн.

— Да, это — копия, я сделал ее для тебя, а оригинал будет храниться в сейфе в моем нью-йоркском офисе.