Тесс была ошеломлена словами Джейн. Она с испугом и недоумением переводила взгляд с Джейн на Люка. Все это время Люк пристально смотрел на Тесс.

Тесс была готова кричать от отчаяния, только бы Люк и Джейн выслушали ее. Они, сами того не ведая, играли на руку Берту. Но она уже не могла и не хотела продолжать свой обман. Тесс становилось жутко от мысли о том, что скоро наступит день, когда Джейн и Люк узнают всю правду. Для них это будет страшным потрясением.

Нет, она должна под любым предлогом отказаться от ожерелья.

Тесс задыхалась. Ей казалось, что ожерелье Фарли петлей затягивается у нее на шее.

— Нет! — с мольбой произнесла она. — Пожалуйста, не делайте этого.

— Дорогая моя, — с глубокой нежностью в голосе произнесла Джейн, обнимая Тесс, — мы должны это сделать. Добро пожаловать домой, Элизабет. Это теперь твой дом.

Терзаемая чувством вины и раскаяния, утром она встала разбитая и глубоко несчастная, даже холодный душ не принес ей облегчения.

Она абсолютно не знала, как теперь вести себя с Джейн и Люком, которые вчера ночью объявили ее законной наследницей Кушманов. Откуда она возьмет силы и желание, чтобы доиграть до конца этот чудовищный фарс, когда ее сердце раздирают противоречивые чувства, а сама себе кажешься жалкой и ничтожной? Охваченная тягостными мыслями, Тесс вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице.

«А почему бы тебе не рассказать им всю правду, все как есть?» — прозвучал робкий голосок в глубине сознания.

— Они не станут меня слушать, — вслух пробормотала Тесс. Если они вчера остались глухи к ее просьбам, то сегодня они и подавно откажутся говорить об этом. Отмахнутся, как от мухи, и заткнут уши.

Тесс лгала себе, боясь признаться в собственном малодушии. Она не желала думать о том часе, когда нужно будет раскрыть свои карты перед Джейн и Люком. Разве она не заслужила маленькой отсрочки после стольких переживаний, выпавших на ее долю? Рассказав им правду, Тесс потеряет навсегда и Джейн, и Люка. Другой причиной, по которой она откладывала покаяние на более поздний срок, было ожерелье Фарли. Эта чудесная вещица слишком дорого ей обошлась, чтобы отказаться от нее сразу же на следующий день, даже не успев подержать в руках.

Тесс не хотела обманывать Люка и Джейн, но и расстаться с изумрудным ожерельем у нее тоже не хватало мужества. В эти мгновения она ненавидела и презирала себя за свою нерешительность и двуличность. Жалкая, трусливая мошенница, мечтающая продлить мгновения эфемерного счастья — такой суровый приговор вынесла себе Тесс.

От внутреннего напряжения и сомнений у нее разболелась голова. Тесс долго терла виски, но легче ей не стало.

Мысль о том, что теперь ничто не угрожает жизням Джейн и Люка, не принесла ей утешения. В ночь с воскресенья на понедельник она передаст ожерелье Берту, и игра будет закончена. Как только это произойдет, она должна покинуть этот дом и навсегда проститься с Джейн. Так будет лучше для всех. Слезы заблестели у нее на глазах, и Тесс торопливо смахнула их с ресниц. Если от каждой грустной мысли она станет лить слезы, то нагонит на всех смертельную тоску. Незачем портить настроение Люку и Джейн своими слезами.

«Сию же минуту прекрати ныть!» — рявкнула на себя Тесс. Это помогло только на секунду, потому что она сразу же представила себе сцену расставания с Люком и поневоле всхлипнула.

Она не могла и не хотела мириться с тем, что он навсегда уйдет из ее жизни.

«Люк украл мое сердце в ту же секунду, как только наши глаза встретились, — вспоминала Тесс.