Тот поцелуй напомнил Люку о том, каким он когда-то был, разбудил что-то в его сердце. К счастью, он тогда разозлился, и это прояснило его затуманенное сознание, вернув ему душевное равновесие. Он был бы рад, если бы Тесс и в самом деле ударила его, как ей того явно хотелось. Вот тогда бы он схватил ее и тряс до тех пор, пока она не выложила бы ему всю правду: о себе, о Ванштейне, о том, какого черта этот вор и прожженный мошенник заявился в особняк Джейн Кушман.

— Я схожу с ума, — вслух пробормотал Люк.

Он резко опустился на кровать, почти физически ощущая, что совершенно запутался в своих мыслях. Он так долго балансировал на грани, разделяющей эмоции и разум, что столь внезапное падение в самые глубины чувств лишило его сил. Неужели здравый смысл уступит свои позиции чувствам? Люк разозлился — этого никогда не будет! Он просто обязан сохранять ясность мысли и трезвый рассудок.

Несколько раз сделав глубокий вздох, он взял себя в руки. Это гормоны встали у него на пути, не более того, решил он. Это они затуманили его разум, и этому надо немедленно положить конец. Он должен защитить Джейн Кушман от этой мошенницы и аферистки, забыв про ее обворожительное личико и фигурку. Свои желания надо уметь подавлять, а в этом он преуспел. Во всяком случае так ему казалось в тот момент. Джейн не должна пострадать, он не позволит ее обмануть. А он сможет вернуться к своей нормальной жизни лишь после того, как Тесс Алкотт понесет наказание за мошенничество.

Люк со злостью выругался, стремительно вышел из комнаты и налетел на Тесс. Его руки непроизвольно обхватили ее, чтобы удержать их обоих на ногах. Ее кожа была мягкой и шелковистой, ее аромат, казалось, обволакивал его сознание и проникал в самое сердце. Люк отшатнулся так, как будто обжегся. Тесс слегка покачнулась, прежде чем обрела равновесие.

— Мне нужно поговорить с вами, — сказал он резко.

— Неужели? — ледяным тоном поинтересовалась она. — Как странно. Все наши разговоры кончаются ссорами. Мне почему-то ничего не приходит на ум, что можно вам сказать и при этом не оскорбить ваше болезненное самолюбие. Вы, я думаю, в такой же ситуации.

Она предприняла попытку обойти его, но он решительно преградил ей путь.

— Что касается вчерашнего вечера…

— Собираетесь извиниться?

— С чего вы взяли?! — взорвался Люк.

— Я и не рассчитывала. Вы не сказали вчера ничего такого, чего не было бы у вас на уме. Меня удивляет, как это Джейн может общаться и еще получать удовольствие от общения с таким наглым и беспринципным человеком.

— Знаете ли, скажу откровенно, я был просто шокирован вашим гнусным обращением с Джейн.

— Мои беседы с Джейн Кушман вас абсолютно не касаются!

— Как раз наоборот — очень даже касаются! Они относятся к сфере моих прямых обязанностей, мне ведь именно за это платят немалые деньги.

— Ах да, — усмехнулась Тесс, — вечно преданный сторожевой пес. Или лучше сказать — комнатная собачонка?

Тесс почти уже проскользнула мимо Люка, когда он резко схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

— Я собираюсь выяснить, в какие игры вы играете, — прорычал он, — а когда я сделаю это, вы пожалеете, что однажды услышали о многомиллионном наследстве Кушманов.

Ее голубые, широко распахнутые глаза смотрели на него с интересом, но без страха.

— Боже мой, как это благородно! Интересно, что бы сказала Джейн Кушман, узнав, что вчера вечером вы почти продались и едва не предали ее интересы, а? Как ей это понравится?

Люк схватил ее за руки, понимая, что причиняет ей боль, но в ярости не обращая на это никакого внимания.