– Теперь ты, Резван, крутой, ядерные мины воруешь.

– Да уж, поднялся.

Они еще немного покружили по территории, а потом разделились.

Гусейнов «на пару минут» отвел в сторону прапорщика, дежурившего по КТП. Тот отнекивался, не желал оставить пост, но водочку, налитую в металлическую кружку, принял с неподдельным удовольствием. Техник рассказывал ему о своих родных теплых краях. Он говорил много и охотно, не уставал подливать в стаканы огненной воды, приправлять монолог фирменными кавказскими тостами, потешными байками и анекдотами. После третьей порции беленькой дежурный размяк и, не без помощи мощных рук Гусейнова, ушел в отруб.

В то же время Грицук делал вид, что проверяет тросы, крепящие груз МТ-ЛБВ. Капитан мельком заглянул в кузов и взволнованно выдохнул. Два массивных стальных цилиндрических бочонка, напоминающих стиральные машинки «Рига», но только со сферическими верхушками, стояли на прежнем месте, накрытые брезентом. Кто бы мог подумать, что в них находятся ядерные мины, мощи которых запросто хватит на то, чтобы превратить в сплошную дымящуюся воронку не только всю часть, но и ее окрестности! Совершенно невероятным был и тот факт, что эти заряды пылились сейчас в чреве бронетранспортера без какой бы то ни было охраны. Как они там оказались?

Все очень просто и сложно. Эту операцию злоумышленники готовили почти полгода. Накануне Грицук и Гусейнов вывозили из части разные железки и прочее барахло. Тогда-то они и подменили две ядерные мины грузомакетами, похищенными заранее. Теперь эти фальшивки находились в другом транспортере, точно таком же.

Конечно, завтра, когда этот груз, якобы очень ценный, отправится на аэродром, его будут сопровождать несколько десятков солдат. Колонна выйдет из части рано утром.

Помимо МТ-ЛБВ, везущего грузомакеты, в ее состав войдут машины, набитые различным барахлом, которое тоннами вывозилось из Германии. Там будут сухие пайки, матрацы, старое вещевое имущество, койки, тумбочки, столы, шкафы, лагерные палатки, какие-то доски и прочий хлам, который вряд ли в полной целости и сохранности доедет до пункта назначения.

Капитан столкнул на асфальт бак для переноски пищи, стоявший на корпусе транспортера и ничем не закрепленный. Грохот не мог не привлечь внимание часового.

Боец спустился с вышки, завидел ротного, привычно скомандовал, как и положено по уставу:

– Стой! Кто идет?!

– Командир роты! Солдат, живо ко мне!

Грицук показал ему порванный брезент и распахнутый люк, посетовал на безалаберность, охватившую всех и каждого. Потом он велел часовому забраться внутрь, сложить бачки и навести порядок.

Солдат буркнул, мол, не положено, однако, проклиная про себя этого капитана, закинул автомат за спину и нехотя полез в десантный отсек. Грицук зацепил его за ногу, скинул со ступеньки, крепко долбанул по темени рукоятью пистолета и отнес тело в предусмотрительно открытую дверь автомобильного бокса.

Вскоре подоспел подвыпивший Гусейнов. Лицо его сияло. Прапорщик уверил ротного в том, что с воротами разобрался и можно трогаться.

Они спешно завели бронетранспортер. Мотор легко схватился, и стальная громадина аккуратно вырулила с территории части на проселочную дорогу. Их, как они и ожидали, никто не остановил.

Грицук успокаивал взыгравшую кровь подвыпившего компаньона. До поры до времени ему удавалось это делать, но вскоре азербайджанец вновь занервничал.

– Кажется, у нас проблемы, мать их!.. – заявил он.

– Что еще?

– Соляра на минимуме почти, слил кто-то половину, до западной зоны мы точно не доедем! – со злобой бросил Гусейнов.

– Да чтоб тебя! Мать твою за ногу! – выругался Грицук. – Не зря я думал, что слишком уж легко все прошло.