– Это он так вам говорил? Или вы сами догадывались?

– Я сейчас говорю о своих догадках.

– Но если у него был отдельный участок работы, то и в подчинении у него должны были быть люди. Много людей.

– Я никого не знаю. Мне он, по крайней мере, не говорил.

– Но вот фамилию Алтынова вы мне назвали.

– Может, потому, что он появился у нас.

– Был порученцем у вашего мужа? – улыбнулся Корнышев. – Выполнял всякие мелкие поручения?

– Вроде того, – пожала плечами Ведьмакина.

– Но кого-то вы еще должны были видеть.

– Здесь, на Кипре, – никого.

– А где-то, кроме Кипра?

– В Швейцарии, – сказала Алла Михайловна. – Муж летал туда по делам, меня взял с собой.

– С какой целью?

– По магазинам походить. Да и интересно мне было. Швейцария все-таки. Очень красиво там. Мне понравилось.

– Так кого вы там увидели?

– Нас встречал молодой человек…

– Русский?

– Да. Мне показалось, что он коллега мужа. Но имени его я не знаю.

– Что было дальше?

– Он привез нас в отель.

Корнышев смотрел на женщину, ожидая продолжения. Она поняла и покачала головой:

– Нет, больше я его не видела. И улетали мы потом сами. На такси добирались до аэропорта.

– А ваш муж с ним еще встречался, как вы думаете?

– Может быть. Он занимался своими делами. Я по магазинам ходила сама.

– Описать этого молодого человека сможете?

– Лет двадцать пять – двадцать семь. Рост… ну вот как у вас примерно. Короткая стрижка. Немногословный. Я как-то его и не запомнила.

– Еще кто-нибудь? – предложил вспомнить Корнышев.

– Нет, – покачала головой Ведьмакина. – Никого больше.

– Ну не в вакууме же вы жили, – не поверил Корнышев.

– Считайте, что в вакууме.

– И никаких знакомых у вас не было? Друзей?

– Нет.

– Здесь много русских, – сказал Корнышев. – И не только туристы. Тут ведь наши живут годами.

– Муж запрещал мне заводить знакомства.

– Почему?

– Здесь люди очень разные. Во всех смыслах. И очень много людей темных, которые не пойми чем занимаются, и чего от них можно ждать – неизвестно. И Саша, мой муж, строго-настрого запрещал мне с кем-нибудь общаться. Так и говорил: «Я тут на работе, а у нас сама знаешь какие строгости».

– Конспирировался? – пошутил Корнышев.

– Вроде того. Вот вы поверите, вы в этом доме – первый гость. А так до вас только Ваня к нам заходил. Мы даже в городе… Или в магазине где-то… Если услышим рядом русскую речь, стараемся молчать, будто мы немцы какие-нибудь.

– И сейчас?

– И сейчас.

– Почему? – поинтересовался Корнышев. – Ведь конспирация уже не нужна.

Он увидел глаза своей собеседницы и вдруг догадался, что для нее и сейчас все эти меры предосторожности – на первом месте.

– Боитесь? – сказал Корнышев понимающе.

– Да, – призналась Алла Михайловна.

– Кого?

– Я не знаю.

– Это связано с гибелью вашего мужа?

– Да, – сказала Ведьмакина и заплакала, выплакивая живущий в ней неистребимый страх.

– Вас запугивали?

– Нет, – покачала головой Ведьмакина и всхлипнула.