– Я же не должна устраивать судьбу каждого из них? – с сомнением спрашиваю я.

– Тебе понадобятся люди, которые будут от тебя зависеть. Ими и стоит себя окружить. Конечно, свою семью стоит поощрять в первую очередь. Как я понимаю, ты пошлешь еще за дочерью Латимера, твоей падчерицей?

– О, Маргарита так мне дорога! – Внезапно мое сердце наполняется надеждой. – Можно я устрою ее при себе? И Люси Сомерсет, невесту моего пасынка? И мою кузину Боро, Елизавету Тирвитт?

– Конечно. И я подумала, что тебе стоит дать дядюшке Парру место при своей свите, и его жене, тетушке Мэри, и кузенам.

– О, да! – восклицаю я. – Мне бы очень хотелось, чтобы Мод была со мной!

Нэн улыбается.

– Ты можешь позвать кого хочешь и просить о чем угодно, особенно сейчас, в первые дни. Сейчас тебе будет все позволено. Тебе необходимы люди, преданные тебе телом и душой, чтобы они окружали тебя и защищали.

– Защищали от чего? – спрашиваю я, пока на моей голове крепят колпак, тяжелый, как корона.

– От всех остальных семей, – шепчет она, поправляя мои волосы под золотой сеткой. – От всех тех, кто пользовался своим родством с предыдущей королевой и не желает терять своего места. Например, от Говардов и Сеймуров. А еще тебе понадобится защита от новых советников короля – таких людей, как Уильям Пэджет, Ричард Рич и Томас Ризли. Они появились ниоткуда и не позволят новой королеве оттеснить от короля.

Нэн кивает в сторону Екатерины Брэндон, которая как раз входила в комнату, неся в руках ларец с драгоценностями, чтобы я могла выбрать те, что надену сегодня.

– И от таких женщин, как она, – добавляет она, понизив голос. – От жен его друзей и любых хорошеньких фрейлин, которые могут стать следующими фаворитками.

– Ну, не сейчас же! – восклицаю я. – Мы только вчера венчались!

Моя сестра кивает.

– Он жаден, – просто говорит она. – Ему всегда мало, и ему всегда хочется большего. Он никогда не насытится восхищением своих подданных.

– Но он женился на мне! Он настоял на том, чтобы жениться на мне!

В ответ Нэн лишь пожимает плечами. Он женился и на всех моих предшественницах, что не помешало ему захотеть следующую жену.

– Ты невесела? – Король встречает меня в галерее, ведущей из часовни. Рядом с ним стоят его лучшие друзья, брат королевы Джейн, дядюшка королевы Анны, кузен королевы Анны. За мною следуют мои фрейлины. – Ты невесела в свое первое брачное утро?

Я тут же изображаю свою лучшую улыбку и решительно отвечаю:

– Очень весела. А вы, Ваше Величество?

– Можешь называть меня милорд муж, – заявляет он, беря меня за руку и зажимая ее между плотной полой своего дублета и богато вышитым рукавом. – Идем со мною в королевские покои. Мне надобно переговорить с тобой с глазу на глаз, – продолжает он уже неофициально.

Король отпускает меня, чтобы опереться на руку пажа и медленно похромать вперед. Я следую за ним через зал ожидания, где собрались сотни мужчин и женщин, чтобы увидеть, как мы проходим, и чтобы попытать счастья со своими прошениями, в личные покои короля. Каждая следующая комната отсеивает кого-то из идущей за нами свиты, потому что в комнаты короля могут войти только самые приближенные из придворных. В конечном итоге остаются только Генрих, Энтони Денни, пара секретарей, два королевских пажа, королевский шут, Уилл Соммерс, две мои фрейлины и я. Вот что подразумевал король, говоря о беседе со своей женой с глазу на глаз.