— Да? Кто же вам сказал, что это неправильно?

— Пит и Лестер. И дядя Джейк сказал бы то же самое… если бы узнал…

— А может быть, как раз неправильно то, что они говорят.

— Нет, ведь то, что они говорят, верно, — возразила Эмили. — Я имею в виду смысл их предупреждений относительно вас. То, что вы сейчас делаете, непозволительно.

— Нет, позволительно, — пробормотал Клинт. Он наклонился и облизнул уголок ее соблазнительного рта. — А в тех предупреждениях нет ни капли смысла, — добавил он мягко.

Эмили почувствовала пробежавший по телу легкий трепет. Она выгнула шею и, запрокинув голову, рассмеялась.

— Дайте я встану, — пробормотала она, задыхаясь, — а то невозможно думать.

— Думать не так уж приятно. То ли дело это!

Надо было бы оттолкнуть Клинта, но ей так этого не хотелось! Эмили была слишком зачарована блеском его жарких глаз и откликом собственной плоти на прикосновения его рук и губ.

— Это… неправильно… — повторила она, но ее попытка подняться была пресечена.

— Почему, Эмили? Определенно в этом нет ничего неправильного.

— Вы полицейский, а я…

— А вы прекрасны. Черт побери, вы так прекрасны!

Это становилось невыносимым. У нее перехватило дыхание.

— Прекратите свои сладкие речи… это нечестно. Вы только хотите соблазнить меня.

Клинт издал короткий смешок и пробежал языком вокруг ее уха.

— В этом вы совершенно правы, дорогая.

— Потому что… — запинаясь, продолжала Эмили, — я не настолько уважаема, чтобы за мной ухаживать и… на мне ж-жениться. Таким образом, вашей свободе ничто не угрожает. Поэтому со мной вы чувствуете себя в полной безопасности…

— Что вы сказали? — Клинт резко отодвинулся назад и, схватив ее обеими руками за плечи, заглянул в лицо. — Неуважаема? Кто и когда так говорил? — Он спрашивал уже совсем другим тоном — от мягкого подтрунивания не осталось и следа.

— Вы так сказали, — ответила Эмили. — Что-то вроде этого. Вы думаете, если я родственница Спунов, то…

— Я сказал, что вы сами не захотите выйти за меня замуж, — перебил ее Клинт. — Потому что вы гордая и ненавидите полицейских. Черт побери, Эмили, я не говорил, что я вас не уважаю! А что касается моей свободы и ощущения безопасности, когда я с вами, — продолжал он еще более суровым голосом, — то это бесконечно далеко от истины. И в данный момент я чувствую все, что угодно, но только не безопасность, если вы хотите знать правду.

Эмили протянула дрожащую руку к его подбородку и коснулась пальцами жесткой щетины, успевшей отрасти к концу дня.

— Мы оба это чувствуем, — неуверенно прошептала она. Внезапно тишину поляны прорезал громкий детский голос. Джо!

— Эмли-и! — кричал он. — Эмли-и! Вслед за ним донесся голос ее дяди:

— Эмили! Где ты, девочка?

Клинт исторг поток проклятий и отодвинулся от нее. Эмили вскочила.

— О Боже, только не это! — воскликнула она, задыхаясь от волнения.

Сидя на одеяле, она лихорадочно хваталась за свое смятое платье. Руки ее дрожали, пока она расправляла каждую морщинку на юбке.

— Эмли-и! — вновь выкрикнул Джо.