Он хмуро покосился в пустоту хижины. Эмили лгала. Лгала ему. Лгала брату — и кузену. Возможно, даже самой себе — так же как и он. Он тоже лгал самому себе. И делал это вплоть до того момента, пока не увидел, что она повредила ногу. Пока не услышал, как дрожит ее голос.

Что-то произошло между ними, и не считаться с этим и дальше было совершенно невозможно. Пусть Клинт еще не очень понимал, что именно произошло, не знал, как ему относиться к этому, но он был абсолютно уверен, что это еще не конец.

Отнюдь не конец.

Возвратившись домой, Эмили первым делом обняла Джо и дядю Джейка, а затем позволила препроводить себя в постель и подчинилась всем обрушившимся на нее заботам. Выслушав объяснения Джейка о том, как он провел ночь в пещере, Эмили внимательно посмотрела ему в глаза. Затем подробно, рассказала ему о Джоне Армстронге — о том, что тот был проездом в Лоунсаме и уже покинул город, не подозревая, что Джо находится здесь.

Полелеяв недолгое время свою лодыжку, она вытащила весь запас иголок, ниток, лент и тканей, дабы в случае необходимости все принадлежности были под рукой. Вдруг жительницы города прибудут с заказами, надеясь, что новые платья помогут им завоевать сердце лоунсамского шерифа.

Эмили выглядела задумчивой. Притихшей. Возможно, сказался переполох предшествующих суток. Она очень старалась быть спокойной, как всегда, но внутри ее бушевали эмоции, и самым определенным чувством Эмили могла бы назвать замешательство.

Прежде всего ее привел в смятение дядя Джейк. Он утверждал, что разыгравшаяся гроза застала его в Бивер-Роке, поэтому он был вынужден искать укрытие. Но Эмили сама находилась в Бивер-Роке в самый разгар бури, когда разыскивала Джо, и за все время не обнаружила никаких признаков присутствия дяди Джейка. Если он действительно был там, то что ему помешало добраться до маленькой хижины? Они же с Клинтом прибыли туда, несмотря на дождь и ветер.

Почему же дядя Джейк даже не попытался этого сделать?

Чем больше Эмили над этим размышляла, тем тревожнее ей становилось. Ее дядя лгал. Но если не в Бивер-Роке, то где он был?

«И что он там делал?» — спросила она себя, чувствуя, как у нее засосало под ложечкой.

И все же тревожные мысли о похождениях дяди Джейка будоражили ее не так сильно, как воспоминания о Клинте Баркли. И еще раскаяние в собственном поведении. Как она могла допустить то, что произошло между ними в маленькой хижине? Почему она позволяла целовать себя и отвечала на его поцелуи? Как случилось, что она едва не отдалась полицейскому, которого поклялась ненавидеть?

Она никак не могла определить своего отношения к Клинту Баркли. Да, он помог ей найти Джо и спас ее от грозы, но в то же время дрался с ее братом и кузеном. «И не раздумывая бросил бы их в тюрьму, если бы они дали хоть малейший повод», — сказала она себе.

Казалось бы, преданность семье, житейская мудрость и элементарный здравый смысл должны были помочь ей остановиться, забыть все и перестать думать о нем. Но ее чувства не хотели подчиняться разуму. При виде Клинта Баркли ее сердце начинало прыгать в груди, а когда он ее целовал, тело плавилось как воск.

До сих пор Эмили считала себя умной и рассудительной. Она никогда не теряла головы — даже в запальчивости, всегда имела четкое представление о жизненных ценностях и верила в себя. Так было до недавнего времени. Теперь же от ее уверенности не осталось ничего. Казалось, все было сметено бешеной атакой жарких и нежных поцелуев Клинта Баркли. И его сильными успокаивающими руками.

Эмили еще раз убедилась в этом вечером, когда Пит с Лестером постучались к ней. Она сидела на постели, расчесывая волосы.

— Войдите, — тихо сказала Эмили.