— Да, своего рода раритеты, — вежливо хохотнул хозяин. — Пошедшему на них пергаменту можно было найти куда более ценное применение. Вы только посмотрите, какого размера Священная империя.

Райн кивнул.

— Общеизвестно, — заметил он, — что для каждого гражданина его страна или город — самые значительные. Печально, однако, когда это восприятие необъективно и мешает вести дела в реальном мире.

— Вижу, несмотря на вашу молодость Магистр Драконьего Солнца и впрямь неплохо разбирается в побуждениях человеческого сердца… Не хотите ли присесть? — он указал на одно из кресел возле стоящего у окна столика. Того самого, с глобусом.

— С удовольствием, — Райн кивнул. — А что касается человеческой натуры, то я разбираюсь в ней постольку, поскольку мне позволяет наша наука. В которой у вас, прямо скажем, куда больше опыта.

— Сомневаюсь, что можно набраться ума, годами глядя в звездное небо, — улыбнулся в усы Галлиани. — У вас, конечно, было не так много времени. Пропорция ваших достижений применительно к нему — впечатляет. В нашем кругу принято считать, что в своих странствиях, — он подчеркнул последнее слово, — единственный из нас странствующий магистр узнал немало интересного. Вот, например, говорят, на Закатных Островах у иных сеньоров есть прекрасные библиотеки…

«В нашем кругу» — это, определенно, ссылка на тех, кого он представляет. И туда входят не только другие члены Гильдии Магистров в Мигароте, но и, предположим, главы наиболее влиятельных купеческих фамилий.

— Все верно, — Райн сцепил пальцы. — Поколение или два назад книжная премудрость вошла в моду. Десять-двадцать книг в каждом замке — совершенно обычная история. Правда, в большинстве своем это куртуазные романы или переводы имперских сочинений об их легендарных великих походах. На Островах вкусы простые — любовь и война.

— Зато это делает их опасными противниками, — глубокомысленно кивнул Галлиани, и в его глазах вспыхнули ироничные искорки.

— Опасность — понятие относительное, — заметил Райн. — До Хендриксона они представляли опасность в основном друг для друга.

— Что лишний раз показывает, как вам повезло, — Галлиани добродушно погладил бороду. — Редко какой человек нашего Искусства оказывается столь надежно устроен. Когда покровительство вам оказывает герой последних материковых сплетен, сиятельный герцог Хендриксон, вы едва ли можете беспокоиться за свою судьбу.

Отлично. Отлично. Значит, Райн и миледи Аннабель были правы в предварительной оценке ситуации. В Мигароте живет пять членов Гильдии Магистров — что делает его второй неофициальной столицей Великого Искусства. И кто-то из этих пяти непременно должен быть связан с купеческой верхушкой. А кто-то из этой верхушки уже просчитал все выгоды от присоединения к стремительно расширяющимся владениям Хендриксона — новое дело, но не зря он отменял внутренние таможни между областями. Из одного множества вычитаем другое и получаем…

— Знаете ли, я вообще далек от беспокойства за себя, — задумчиво заметил Райн. — Как-то так сложилось. И однако же… на Быке грядут великие перемены. Ничьи судьбы не могут быть в безопасности. Даже судьбы членов Гильдии… и самой Гильдии.

Ага, вот теперь Галлиани стал вдвойне внимательным: он сейчас думает, угроза это или нет. А очень может быть, что угроза… Если Хендриксон в самом деле строит империю, то тут может быть и все, что угодно — и новые Гильдии, и новые правила.