Представительный седовласый человек с неожиданно черной короткой бородкой поклонился по-местному — неглубоко, но всем корпусом, прижав одну руку где-то под ребрами. В его исполнение этот трюк смотрелся даже изящно.

— Рад видеть представителя самого доблестного Рыцаря Оливы под этой скромной крышей, — у мужа сеньоры Альмарес был глубокий, звучный, но немного сорванный голос, как будто привычный к большим расстояниям. И выправка военная.

Тут мысли Стара совершили некий кульбит, и он с запозданием вспомнил, что в Мигароте, как и вообще в областях Нижнего Рита, сохранился до сих пор обычай порою мужьям перенимать фамилию жен, особенно, если эти жены принадлежали к семьям, более знатным, чем их собственные. Такой своеобразный способ старых родов оставлять за собой землю, имущество и прибирать свежую кровь. При этом мужья могли полностью отказываться от своей фамилии, а могли и сохранять двойную. Ну точно, он ведь знал, что предводителя гарнизона Мигарота зовут Иберрос, что он был приглашен в свое время вместе со своими людьми в качестве наемника для охраны города, но, одержав несколько впечатляющих побед против отрядов Армизона, остался на службе у города и женился на представительнице одного из самых сильных родов. Это ему принадлежало несколько весьма показательных идей по тренировке ополчения…

Да уж, все заготовки псу под хвост — господин Иберрос стоит тут, непосредственно перед ним, и глаза у него прожигают господина посла Ди Арси насквозь: все его щенячьи восемнадцать лет, полторы битвы, отсутствие настоящей подготовки…

А, пошло оно все.

Стар улыбнулся Иберросу.

— О, что вы, сеньор. Для меня крайне познавательно познакомиться с человеком, который столь скромными силами одержал решительную победу при Нанороге в три тысячи двадцатом…

Брови Иберроса чуть поднялись.

— Не знал, что это сражение получило такую известность, — заметил он.

Не было похоже, что он купился на лесть — впрочем, Стар вовсе не льстил. Что он и намеревался показать.

— Да, оно и впрямь прошло почти незамеченным. Просто случилось так, что один из приближенных товарищей герцога Хендриксона явился свидетелем этих событий и пересказал нам многое из них. Я не мог не восхититься изощренным умом того полководца, который додумался оставить часть войск в резерве… ради всех богов, как вы их уговорили?..

Иберрос усмехнулся.

— Вообще-то, Нойе Ди Виллар — ваш земляк, если не ошибаюсь — попросту проиграл мне в карты, и поэтому согласился не вступать в сражение до определенного часа… все равно, конечно, не утерпел, но начало было положено. Как я слышал, вы тоже воспользовались этим приемом, милорд?

— Только случайно, — Стар покачал головой. — Мне бы не хватило выдержки ждать вне битвы. Это чистая случайность, что обстоятельства задержали меня и мой отряд… Но, должно быть, миледи Альмарес скучен наш разговор?

— Да, — сеньора Альмарес рассыпалась мелким смехом, — сеньор Иберрос, я должна поставить вам на вид: хоть сей молодой человек, возможно, пока не столь искусен в ратном деле, как вы, но он, определенно, галантней! Прошу вас, ежели вам так угодно обсуждать эти скучные материи, отчего бы не отойти в сторону?

— И в самом деле, — сеньор Иберрос кивнул. — Возможно, цветущая молодость способна кое-чему меня поучить…

— Скорее, я бы надеялся научиться у вас, — Стар постарался придать голосу как можно больше вежливой, дружелюбной мягкости, и, к его удивлению, у него получилось лучше, чем он смел надеяться. — В конце концов, именно за этим я и прибыл в Мигарот — чтобы учиться.

— Дипломатии? — хохотнула леди Альмарес.