– Наверняка они здесь, – произнес тот же самый голос, который она слушала последние полчаса, голос мачехи Антона, – здесь есть выход вентиляционного канала. Через него они попробуют удрать, так что давай, братик, перекрой эту лазейку!

Брякнул металл, и на отверстие, к которому только что подошла Света, опустилась железная крышка. Раздался ритмичный скрип, и Света поняла, что крышку наглухо привинтили болтами. Крадучись, стараясь не выдать своего присутствия, девочка двинулась обратно, чтобы вернуться в прежний коридор и поискать другой выход. Но она поскользнулась на металлическом полу и с грохотом упала на колени.

– Ага! – злорадно воскликнул женский голос за стенкой. – Наши крысы уже здесь! Осталось только захлопнуть мышеловку!

Света вскочила на ноги и бросилась к лазу, из которого выбралась какую-нибудь минуту назад… но вдруг перед входом в трубу из стены выдвинулась металлическая пластина вроде печной заслонки, перегородив спасительное отверстие.

Света вцепилась в заслонку ногтями, пытаясь сдвинуть ее с места, но только ободрала пальцы. Выход был перекрыт наглухо.

– Ну что, крыска, попалась? – раздался снаружи издевательский женский голос. – Не будешь больше совать свой крысиный нос в чужие дела!

Света замерла, делая вид, что ее нет, что женщина ошиблась и в ее ловушку никто не попал.

– Молчишь? – женщина рассмеялась. – Ну молчи, молчи! Мы, пожалуй, пойдем, нам и без тебя есть чем заняться!

Света услышала удаляющиеся шаги и облегченно вздохнула. Конечно, она заперта здесь, но ее по крайней мере оставили в покое, а там, может, и найдется какой-нибудь выход… или Антон сообразит, что она все еще в доме, и выпустит ее, когда все затихнет…

Света села на железный пол, еще раз глубоко вздохнула… и закашлялась.

В воздухе явственно запахло дымом.

Света протерла глаза. Их ощутимо пощипывало.

Дышать становилось все труднее.

До нее наконец дошел ужасный план мачехи Антона. Она направила в вентиляционную шахту дым из печи. Ведь здесь, совсем рядом, котельная… Вот почему она так спокойно ушла! Она уверена, что прячущийся в трубе человек, кто бы он ни был, задохнется от дыма.

Света снова закашлялась. Едкий дым все сильнее щипал глаза, вызывал слезы, разъедал легкие. Она встала на ноги. Наверху воздух был немного чище, но это вопрос всего нескольких минут. Еще немного, и вся тесная камера наполнится дымом…

Света изо всех сил забарабанила кулаками по железной стенке, но никто не отозвался. Дышать становилось все труднее. Кажется, сейчас она обрадовалась бы даже мачехе Антона, лишь бы глотнуть свежего воздуха, но никто не приходил ей на помощь.

Маркиз подъехал к служебному входу «Окопа». Он знал по опыту, что о большом начальнике нужно расспрашивать не его заместителя, а секретаршу и уборщицу, и что возле любого служебного входа происходит гораздо больше интересного, чем возле парадного.

Около двери загорал на весеннем солнышке круглолицый жизнерадостный парень в засаленной поварской куртке. Увидев приближающегося Маркиза, явно намеревающегося войти во вверенную ему дверь, парень придал своему лицу строгое и озабоченное выражение, отлепился от стены и осведомился:

– По какому вопросу? Тут, это, только для своих!

– Для своих, говоришь? – Леня насупил брови. – Семейственность, значит, развели? – И он сунул парню под нос очень хорошо сработанное удостоверение сотрудника милиции.