– Ты обсуждала когда-либо это с кем-нибудь? – спросил Хелльстром. Конечно, должны же быть какие-то обстоятельства, объясняющие это ее поведение.

– Я беседовала об этом со многими женщинами-матерями, – ответила Фэнси. «Что же это так тревожит старину Нильса?» Она лишь теперь заметила его крайнее напряжение.

– С женщинами-матерями, – повторил он.

– Конечно. Многие из нас используют гормоны, когда мы выходим во Внешний мир.

Хелльстром в шоке только и мог что молча покачивать головой. «Благословенная праматерь! И никто из ведущих специалистов даже не подозревал об этом! Что же еще такого, о чем никто не подозревает, может твориться здесь, в Улье?»

– Друзья Перуджи захватили велосипед, – сказал Хелльстром.

Молодая женщина посмотрела на него, не понимая.

– Велосипед, который ты взяла, когда тайком выбралась в город, – объяснил Хелльстром.

– О-о-о! Работники, взявшие меня, были так настойчивы, что я забыла обо всем.

– И взяв этот велосипед, ты вызвала кризис, – продолжил Хелльстром.

– Почему это?

– Ты не помнишь, откуда у нас этот велосипед?

Она приставила руку к губам, внезапно все поняв. Когда она брала велосипед, в мыслях у нее было, как бы побыстрее попасть в город. Да еще известная толика гордости за то, что делает. Она одна из немногих работников знала, как ездить на велосипеде. Она демонстрировала эту свою способность перед инженерами неделю назад и даже научила одного из них ездить на нем. Воспитанный в ней Ульем защитный инстинкт теперь начал проявляться во всю силу. Если этот велосипед свяжут с парой, отправленной в чан…

– Что я могу сделать, чтобы вернуть его? – спросила Фэнси.

«Такова она, Фэнси, – подумал Хелльстром, увидев ее реакцию, когда она осознала, что натворила, – я могу лишь восхищаться ею».

– Пока что я не знаю, – ответил он.

– Перуджи должен сегодня прибыть сюда, – сказала она. – Могу я потребовать, чтобы он вернул его мне?

– Уже слишком поздно для этого. Его увезли на самолете. Что означает, что у них возникли подозрения.

Она кивнула. Отпечатки пальцев… Серийный номер. Она знала обо всем этом.

– Лучше всего, если мы будем отрицать, что этот велосипед был у нас когда-либо, – произнесла молодая женщина.

– И не сообщать, кто мог видеть тебя на нем, – заметил Хелльстром, с грустью подумав: «Лучше всего отрицать вообще существование Фэнси. У нас есть другие, похожие на нее лицом и фигурой. Возможно ли, чтобы ее отпечатки пальцев стояли на документах, которые она подписала как Фэнси Калотерми? Нет, вряд ли, ведь прошло столько времени».

– Я совершила ошибку, да? – спросила Фэнси, начиная постигать сложность проблемы, которую она сама создала.

– Ты и другие женщины совершали ошибку, когда выносили гормоны со складов Улья во Внешний мир. И ошибкой было брать этот велосипед.

– Велосипед… теперь я понимаю, – призналась она. – Но гормоны лишь служили гарантией оплодотворения.

Даже когда она говорила, честность, воспитанная Ульем, заставляла Фэнси признаться самой себе, что это до конца не оправдывает, почему она и другие женщины использовали подобным образом запасы Улья.