В комнате воцарилась гнетущая тишина, давившая на них, пока она придумывала ответ.

– Я… конечно, нет! – произнесла молодая женщина. – Вам же обоим это известно. Я была в… – Она замолчала, когда внезапно пересохло в горле. Она чуть было не сказала: «В Улье». Чрезвычайно напряженная атмосфера в этой комнате вызывала сильное беспокойство. Ей надо лучше следить за собой.

– Она была здесь, на ферме, прошлой ночью, – сказал Салдо. – Я сам видел ее.

– Так значит, вы будете продолжать играть в прятки, – насмешливо произнес Джанверт и внимательно посмотрел на молодую женщину, чувствуя ее глубокое беспокойство под маской смущения, подтверждающее все, что говорил Перуджи перед смертью. Она была там, в мотеле. Она убила его и – скорее всего – выполняя приказ Хелльстрома. Однако доказать это будет чертовски трудно. У них были только сообщение Перуджи и описание той женщины. Щекотливая ситуация.

– Через два часа сюда нагрянет столько законников, сколько вы никогда в жизни не видели, – пробурчал Джанверт. – Они допросят ее. – Он показал на Мимеку. – Не пытайтесь спрятать ее. Отпечатки пальцев остались на велосипеде и в комнате Перуджи. Ей придется ответить на несколько весьма любопытных вопросов.

– Возможно-возможно, – согласился Хелльстром. Голос его становился уверенней по мере того, как он видел, что меры предосторожности, предпринятые им, открывали им путь к спасению: отпечатки пальцев Мимеки не дадут ничего, абсолютно ничего. – Но сам вы, мистер Джанверт, я так понял, – не представляете собой закон. И пока законники…

– Я же сказал вам, хватит! – резко перебил его Джанверт.

– Я могу понять, почему вы так нервничаете, – продолжил Хелльстром, – но мне не нравится ваш тон и ваши выражения в присутствии этой молодой женщины. Я хочу попросить вас…

– Что? – снова перебил его Джанверт. – Выбирать выражения в присутствии этой молодой женщины! Она переспала с Перуджи прошлой ночью, и ей были известны такие трюки при траханье, о которых тот никогда и не слыхивал! Выбирать выражения!

– Ну, хватит! – воскликнул Хелльстром и быстро просигналил Мимеке уходить, однако она слишком внимательно слышала Джанверта, чтобы заметить этот знак. Ведь Хелльстром сказал, чтобы она говорила правду, и что она слышит!

– Переспала? – переспросила она. – Да я даже не знакома с мистером Перуджи.

– Этот номер не пройдет, сестричка, – сказал Джанверт. – Обещаю: не пройдет.

– Тебе не нужно больше отвечать на его вопросы, Фэнси, – поторопился произнести Хелльстром.

Молодая женщина бросила взгляд на Хелльстрома, оценивая ситуацию для себя. «Перуджи мертв! Что же такого сделала Фэнси?»

– Правильно, – продолжил Джанверт. – Заткните ей рот, пока не придумаете правдоподобную ложь. Но обещаю вам, мы на это не купимся. Медицинское обследование…

– В самом деле, – прервал его Хелльстром и вздохнул с неподдельной печалью. Потом повернулся лицом к Мимеке. – Фэнси, дорогая, ты не должна говорить ничего, пока сюда не прибудут официальные лица, если они действительно появятся здесь по столь нелепому…

– О, они появятся, – перебил его Джанверт. – И тогда, я думаю, после медицинского обследования нам станут известны весьма любопытные результаты.

Салдо, все еще сражаясь с защитными рефлексами, воспитанными в нем Ульем, жестами привлек внимание Хелльстрома и сказал:

– Нильс! Вышвырнуть его отсюда?

– В этом нет необходимости, – ответил Хелльстром, ответным взмахом руки приказывая Салдо взять себя в руки.