— А ради меня? — растягиваю губы в соблазнительной улыбке.

Шумно выдохнув, Эйнар приближается почти в плотную, нежно проводит костяшками по моей щеке и сипло шепчет:

— Это нечестно, детка.

— Я тоже самое сказала Дэрилу, когда мы прощались, — неожиданно вырывается у меня. Черт, это так глупо и ни к месту, что я даже краснею.

— Не знал, что ты называешь его «детка», — неприязненно кривится Эй.

— Иди ты! — несильно пихаю его в плечо. — Я серьезно. Долго гулять нам все равно не дадут. Надо будет — из-под земли достанут. Поэтому не обольщайся, Эй. Из Улья уйти нельзя. Забыл?

— Забудешь тут, — помрачнев, отзывается он, и вытащив из кармана мобильник, протягивает мне. — Уверена, что не пожалеешь?

— Да, — утвердительно киваю я, выхватывая телефон.

— Не думаешь, что только навредишь своему драгоценному Дэрилу? Он же не просто так решил спрятать тебя в бункере.

— Дэрил хотел меня защитить, — включив гаджет, негромко отзываюсь я. И про себя добавляю: или сплавить подальше, чтобы не мешалась под ногами.

— Вот именно, а ты снова лезешь на рожон, — раздражается Эйнар.

Я неотрывно смотрю на медленно загружающуюся черно-белую заставку. Боже, вот это раритет. Чудо, что вообще работает. И заряд почти полный. Задержав дыхание, жду пока на экране появятся стандартные значки. И тут меня ждет полный облом.

— Нет сети, — с досадой бормочу я, поднимая руку выше.

Сигнал отсутствует. Прохожу по всему дому, выскакиваю раздетая на крыльцо, где меня буквально сносит с ног ледяным ветром. Небо начинает темнеть, на пожухшей траве серебрится иней.

— Связь не ловит. Черт! — чуть не плачу от обиды, выпуская изо рта облачко пара. Холодрыга просто жуть.

— Ну вот, а шуму-то было, — ворчит Эйнар, силком запихивая меня обратно и закрывая дверь на засов. Даже замка нормального нет.

— А если на крышу залезть? — смотрю на него с надеждой, сложив ладони в умоляющем жесте.

Он недовольно хмурится, чертыхается, и забрав у меня телефон выходит в промозглый вечерний сумрак. Я скрещиваю на удачу пальцы, считая про себя секунды. Волнуюсь и почти не дышу, слушая, как Эй, громыхая, лезет на крышу.

Минута, две. Нервы сдают, снова вылетаю на крыльцо и врезаюсь носом в твердую грудь.

— Не ловит, — выдыхает мне в макушку, мягко привлекает к себе и уводит в дом. — Мне жаль, пчелка, но телефон, скорее всего и правда бросили за ненадобностью. Сама видишь, где мы. Какая на хрен сотовая связь? Я за два дня даже гула самолетов не слышал.

Забрав мобильник, я захожу в список контактов. Пусто. Тоже самое с вызовами и смс. Вычищено под ноль. Так не бывает, кто-то специально постарался.

— Не верю в случайности, — бросаю увесистый гаджет в карман спортивных штанов, и подняв голову, встречаю внимательный взгляд синих обеспокоенных глаз. — Все в порядке. Переживу, — шмыгаю носом, храбрюсь, чувствуя, как в груди оседает свинцовая тяжесть. — Ты обещал меня накормить. Я ужасно голодная.

— Пойдем, — кивает Эй, и взяв за руку, ведет на кухню, где царит тепло и аппетитно пахнет жареным мясом и специями.

Мы ужинаем в молчании. Совсем одни в богом забытом домике. Он смотрит на меня, а я — куда угодно, лишь бы не на него. Злость из-за стычки в ванной давно испарилась. Сейчас я чувствую только опустошение и смертельную усталость.

Наполеоновские планы вынужденно откладываются до рассвета. Ночью из дома выходить опасно, да и Эйнар меня не пустит.