Марк вспомнил, как Тит однажды сказал ему, что, когда один солдат спасает жизнь другому солдату, они становятся братьями. Но его чувства к Порции были другими, хотя он и боялся признаться себе в этом. И, зная об огромной разнице между ними, он все-таки отчаянно хотел, чтобы ее слова были правдивы.

– Думаю, что так.

– Тогда ты можешь быть моим тайным другом, а я стану твоим другом. Я буду свободно говорить с тобой, а ты – со мной. Со временем я даже помогу тебе завоевать свободу.

Больше всего Марку хотелось иметь кого-то, с кем он мог бы свободно разговаривать, но нечего было и думать даже намекать Порции на свое происхождение. Призрак Спартака являлся ей, ее дяде и любому другому римлянину в кошмарных снах. Он означал конец их образу жизни.

Марк заставил себя улыбнуться:

– Спасибо, хозяйка Порция.

Она обиделась:

– Просто Порция, когда мы одни. Пожалуйста.

– Как пожелаешь, Порция.

– Вот! – улыбнулась Порция. – Значит, решено. Мы – друзья, и мы будем разговаривать так каждый раз, как сможем. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, как Фест тренирует тебя, какого ты мнения о Риме, а я расскажу тебе обо всем, что происходит в самых красивых домах города.

Марк нехотя улыбнулся.

Порция хотела сказать что-то еще, но в этот момент послышался крик:

– Марк! Марк! Где ты, парень?

Марк узнал грубый голос Флакка, управляющего домом, поднялся со скамьи и повернулся к Порции:

– Я должен идти.

– Хорошо. – Она слегка сжала его руку. – Надеюсь, вскоре мы опять поговорим.

Марк кивнул. Флакк снова позвал его, и он поспешил из укрытия по боковой дорожке сада. Войдя в затененную колоннаду в конце дома, он увидел управляющего – толстого коротышку в зеленой тунике. Флакк был почти лысый, если не считать сильно намасленного венчика волос вокруг головы. Его толстые щеки затряслись, когда он резко повернулся на звук легких шагов Марка.

– Где тебя носило? – спросил он сердито.

– Здесь, в саду, господин, – ответил Марк, остановившись перед ним.

– Больше чтоб я тебя здесь не видел. Когда ты не нужен, оставайся в помещении для рабов, пока тебя не позовут. Понял?

Он так сильно ударил Марка по уху, что голова его качнулась в сторону и в ушах зазвенело. Он заморгал и уставился на управляющего:

– Да, господин.

– И не забывай об этом, иначе в следующий раз я выпорю тебя так, что до смерти не забудешь. – Управляющий уперся жирными пальцами в бедра и холодно посмотрел на Марка. – Я знаю, что ты сделал в школе гладиаторов, и я знаю, что хозяин хорошо к тебе относится. Но не думай, что это делает тебя особенным. Ты не лучше остальных рабов. Я здесь управляющий. Ты отвечаешь передо мной. И если ты будешь противоречить мне, то пожалеешь об этом. Я буду относиться к тебе как к кухонным мальчишкам. Ясно?

– Да, господин.

Флакк ткнул пальцем в грудь Марка:

– Теперь слушай. Хозяин направляется в сенат. Он велел, чтобы ты присоединился к его свите. Возьми из сундука с одеждой накидку и жди его у главного входа. Ну, чего стоишь, парень? Поспеши!

«Но он не был моим отцом», – напомнил себе Марк. Он постарался не думать о Тите, чтобы не впускать горе в свое сердце. Нужно быть сильным. Нельзя поддаваться чувствам. Он не может быть слабым, если хочет спасти мать. Теперь важна только беспощадная тренировка, которую он получил в школе гладиаторов Порцинона.