ГЛАВА 13

Пока Олив хлопотала на кухне, я сидела в гостиной. Комната была очень симпатичной; наклоненные оконные рамы, отделка под орех, выложенный плитками камин, мебель, сделанная под старину, красного дерева, обтянутая камчатной тканью. Все было красным или грязно-розовым. В комнате стоял пряный запах, словно гвоздичный. Я не могла представить себе, как они вдвоем сидят здесь по вечерам и чем они занимаются. Если не считать тех предметов, что отдавали дань условностям и приличиям, не было никакого намека на то, что они читают или слушают музыку. Никаких свидетельств общих интересов. На журнальном столике лежал последний номер «Новостей архитектуры», но выглядел он как чистой воды бутафория. Я не была в своей жизни знакома с богатыми людьми, которые читали бы «Популярную механику», «В кругу семьи» или «Пути и дороги». Да если задуматься то я вообще не представляю, чем бы они могли заняться вечерами.

Олив вернулась через десять минут с подносом закусок и серебряным ведерком, где среди льда уютно примостилась бутылка вина. Ее поведение заметно изменилось после появления Терри. Она по-прежнему была в меру элегантна, но теперь ее манеры приобрели оттенок услужливости. Она суетилась с маленькими салфеточками, раскладывая их вокруг тарелки с закусками, которую она поставила с краю журнального столика. Она приготовила спелый инжир, начиненный пряным сыром, и охлажденные половинки вареных картофелин, украшенных сметаной и икрой. Интересно, если бы я назвала это своим обедом, наверное все мои потребности и пищеварительные нужды были бы удовлетворены?

Олив стремительно направилась ко встроенному бару и вынула оттуда несколько ликеров, таким образом у нас образовался выбор напитков. В комнате уже начинало темнеть и она включила две настольные лампы. Фалды ее юбки из черной тафты зловеще поскрипывали каждый раз, когда она делала шаг. Ноги у нее были очень мускулистые, и видно было, что высокие каблуки дают ее икрам возможность расслабиться.

Я оглянулась и увидела Терри, стоявшего в дверях, свежевымытого и уже одетого. Его глаза следили за Олив. Он поймал мой взгляд и улыбнулся улыбкой собственника. Похоже было, что ему не так просто угодить.

— Роскошный дом,— сказала я.

Олив обернулась и одарила меня ослепительной улыбкой.

— Благодарю,— сказала она.

— Садитесь, что же вы стоите,— сказал он.

— Не хотелось бы вас задерживать.

Терри нетерпеливо махнул рукой, так, будто беседа наша имела гораздо большее значение для него, чем предстоящий коктейль. Жест был похож на тот, которым сопровождают фразу, брошенную секретарше, приказывающую не соединять босса при возможных телефонных звонках. Наверное, это все ерунда… может быть, никто и не должен звонить… но это поднимает посетителя в собственных глазах.

— Он никогда не упустит шанс поговорить о делах,— сказала Олив. Она подала ему мартини и взглянула на меня.— Что ты будешь пить?

— Белого вина, если можно.

Под моим взглядом она открыла бутылку, налила себе и потом мне. Она протянула мне мой стакан, сбросила туфли и присела на кушетку, поджав под себя ноги. Она теперь казалось мягче и не такой эгоистичной. Роль жены-хозяюшки ей на удивление подходила. Она была женщиной, созданной для того, чтобы смиряться и баловать «своего мужчину». Образ, кажущийся несколько устаревшим в мире деловых женщин и многодетных матерей.

Терри присел на подлокотник, разглядывая меня с осторожным интересом. Он, собственно, вел весь разговор — положение, к которому, он, похоже, давно привык. Его темные глаза придавали узкому лицу задумчивое выражение, но, впрочем, в целом он производил довольно приятное впечатление. Он только один раз, и то как бы случайно, прикоснулся к своим усам.