Понятия не имею, кто они такие, но это всяко люди, а не морские твари, так что как-нибудь я с ними общий язык-то найду.

Поэтому я поднял из воды руку в приветственном жесте и набрал в грудь воздуха, чтобы доброжелательно поздороваться…

Но не успел.

Один из рабочих внезапно заорал дурниной:

— Водяной человек хочет на нас напасть!

А потом он и вовсе размахнулся своим ломом, явно целя мне в голову!

Глава 3

Я вот удивлялся, что мое тело себя чувствует под водой практически как рыба, причем практически без участия в этом процессе меня самого…

Но, оказывается, водой чудеса не ограничиваются!

Оказывается, я и на воздухе могу намного больше, чем мог представить в самых смелых фантазиях!

Даже раньше, чем я успел что-то сообразить, что-то подумать, тело среагировало на опасность само — сдвинулось в сторону, пропуская удар мимо. Рука вылетела из воды в туче брызг и вообще без моего участия перехватило лом за самый кончик.

А потом я, недолго думая, просто дернул его на себя. Резко и быстро, словно пытался вырвать лом из рук рабочего.

Я, конечно, находился в воде и никакой твердой опоры подо мной не было. Но и рабочий тоже весь изогнулся, пытаясь достать меня кончиком лома и непонятно как вообще держался на узком бортике колокола. Поэтому моего неловкого и не самого сильного, скажем прямо, рывка ему хватило.

Истошно заорав, рабочий выпустил лом, но уже было поздно. Несколько раз махнув руками, пытаясь удержать равновесие, он все-таки рухнул в воду, прямо рядом со мной!

А вынырнуть ему уже было не суждено. Потому что я в два гребка, словно у меня опять, уже без приказа, сама собой, активировалась «акула» подплыл к нему и придавил его голову ладонями сверху. Словно мы оба были детишками и резвились в лягушатнике на мелководье, и совершенно не понимали, насколько опасны на самом деле наши игры.

А я вот прекрасно понимал.

— Нет! — со страхом в голосе выкрикнул второй рабочий. — Не надо!

— Что «не надо»? — сварливо спросил я, глядя на него и держа бултыхающегося подо мной человека так, чтобы он и на дно камнем не пошел во всей своей одежде и экипировке и выплыть при этом не мог.

— Не губи Фикла! Не надо, не топи его!

— Ага, ломом тыкать в людей значит надо, а топить их — не надо⁈ — хмыкнул я, не выпуская Фикла. — Двойные стандарты, господин хороший!

— Не губи, водяной человек, молю!

— Да какой я вам водяной человек⁈ — не выдержал я. — Вы обкуриться тут успели или на вас давление так действует? Совсем уже ополоумели.

И, вздохнув, я перехватил за волосы и вытянул на поверхность Фикла, движения которого уже очевидно замедлились из-за нехватки кислорода.

Рабочий вынырнул из-под воды, громко втягивая в себя воздух через рот и вслепую отмахиваясь, но я предусмотрительно отплыл на расстояние вытянутой руки и подождал, пока он придет в себя.

— Успокоился? — спросил я, когда это наконец произошло, и Фикл посмотрел на меня подозрительным взглядом сквозь шторку мокрых черных волос:

— Водяной человек, ты умеешь говорить?

— Папа твой — водяной человек. — вздохнул я. — Иначе как еще объяснить, что у тебя врожденная гидроцефалия, якорь тебе в задницу…

Я подплыл к узкому металлическому бортику, что опоясывал колокол по периметру, ухватился за него руками, или, вернее, одной рукой, потому что во второй по-прежнему сжимал кусок камня, подтянулся и выбрался из воды.