Морена, кажется, тоже удивилась тому, что никто не стремился выйти вперед и показать танец с саблями… С тесаками, в смысле.

— Что, совсем никто? — она удивленно подняла брови, и в ее голосе послышалась неуверенность. — Что ж, в таком случае я выберу сама! Хм… Спрут!

В отличие от того же Стукова, она совершенно не смущалась произносить мое прозвище-не-прозвище вслух — видимо, для нее слово «субординация» было всего лишь словом, не имеющим никакого сакрального смысла.

— Адмирал фон Дракен весьма лестно отзывался о ваших способностях к фехтованию. Почти за честь ознакомиться с ними в спарринге, приближенном к реальности!

Это какая-то подстава.

То есть не «какая-то», а это вполне себе официальная подстава, которую адмирал явно не случайно создал. Убедившись, что я полный дуб в вопросах фехтования, он решил, что надо меня тянуть именно в этом направлении и как следует покатался по ушам Морене Радин, чтобы она не давала мне спуску на занятиях. Вот они и не дает — в первые же часы втягивает меня в пусть и тренировочный, но все же — поединок.

И это, если как следует подумать — хорошо! Стуков правильно сказал — система это не волшебная палочка и не кнопка «сделать хорошо», это инструмент. Своеобразный, необычный, непривычный, но все же — инструмент, призванный сделать жизнь еще проще, чем она есть.

Но вот закавыка — если ты сам по себе не умеешь делать жизнь проще, то и система тебе ничем не поможет. Ноль, помноженный хоть на бесконечность, остается нулём, а значит, в этом мире мне придется познавать новое, учиться новому и самое главное — не бегать от нового. Только лишь это убережет меня от ситуаций, в которых я не буду знать, что делать, чисто в силу того, что в моей прошлой жизни таких ситуаций просто не могло произойти.

И это все уже не говоря о том, что слова старшего по званию (а Морена была старшей по званию автоматически, ведь у меня сейчас не было никакого звания вовсе) — это по сути приказ. Приказ, нарушение которого карается по всей строгости.

Конечно, сомнительно, что меня бы посадили «на губу» или вообще хоть что-то сказали бы, откоси я сейчас по той или иной причине… Но проверять это я не стал. Я просто шагнул вперед и коротко склонил голову — даже скорее кивнул, показывая, что я готов.

В конце концов, чем я рискую? Тем, что покажу, что я не умею обращаться с холодным оружием? Так, а разве я когда-то утверждал обратное? Может, так говорил за меня адмирал, ну так и весь спрос с него в таком случае, я тут при чем?

— Вот так бы сразу. — удовлетворенно кивнула Морена, и снова обвела взглядом строй первокурсников. — А противником будет….

— Я. — внезапно раздалось из строя и вперед, без разрешения, шагнул тот самый хмурый парень, которого я заметил еще на обеде. Он был одним из немногих аристократов, что без разговоров принялись за еду, и одним лишь этим уже заработал в моем понимании несколько бонусных очков… А теперь еще и вызвался сам на тренировочный спарринг!

— А, курсант Кросс… — протянула дорса Радин то ли разочарованно, то ли наоборот — будто все так и развивается, как она себе представляла. — Разумеется, проходите! Как ваш отец?

— Спасибо, хреново. — хмуро ответил курсант Кросс и вышел вперед из строя. — Как вы знаете, ржавка не лечится.

Как он сказал? «Ржавка»? Это что-то новое, надо будет при случае поинтересоваться…

Курсант Кросс глядел себе под ноги, словно боялся посмотреть мне в глаза. Свой тренировочный клинок он держал обратным хватом, расположив его вдоль предплечья, будто пытался спрятать от меня, хотя даже самому дурацкому дураку было очевидно, что это не сработает.