Говорила девчонка непривычно. Вроде, как и похоже на минчан, но как-то не так все равно… Вопрос… Да обычный вопрос, но…

— Дваццаць сёмае з раницы было, — ответил хлопец.

— Июня? — уточнила Лена, как-то по-особому прищуривщись.

Чем дольше длился разговор, тем больше настораживался Василек. Можно дату забыть, но месяц… Однако ответил, секрета в том нет.

— Чэрвеня, то есть, июня — и не удержался, чтобы не съязвить. — Сорак першага года, кали што.

— Спасибо, — тем же странным тоном произнесла девочка, — как раз хотела спросить, — и усмехнулась.

И не поймешь, шутит, нет? Странная девчонка, странные вопросы. И ощущения нехорошие. В голове у хлопчика словно кто-то большой и пушистый начал перекладывать с место на место мысли… А девчонка вдруг посерьезнела и переспросила:

— Из Дранниц?

— Ну ды, — ответил, а самого мороз аж по кишкам продрал, то ли от взгляда ее, то ли вообще непонятно с какого перепугу.

— Домой беги. Что хочешь делай, хоть в набат бей, хоть дуром ори, а людей в лес уведи. Чтобы через пять часов никого там не было.

— З чаго гэта?

— Сожгут немцы Дранницы. Сегодня сожгут. Вечером. Приедут на машинах и сожгут веску. Вместе с людьми. Придумай, чтобы тебе поверили. — и взглядом насквозь прожигает, будто читает Васильковы мысли до самого дна…

— А ты адкуль ведаешь? — Василек вдруг понял, что верит странной девчонке.

— Я всё ведаю.

— Ты хто?!

— Неважно. Скажешь, берегиню встретил. И еще, чтобы в лес уходили. Лес — он не выдаст…

И исчезла. Только что стояла — и нет ее. И ни один листик не дрожит. Хлопец потряс головой, пытаясь вправить мозги на место, развернулся и помчался через лес. Бежал быстро, словно по пятам волки неслись. Правду сказала странная девчонка, или нет — то пусть дед разбирается. Он в деревне за старшака. Может и не поверят, но предупредить надо. Да и дед-то, как раз, поверит…

* * *

Светка проводила взглядом стремглав убегающего пацана и повернулась к Косте, неожиданно появившемуся рядом.

— Вот! Какие мы с тобой молодцы! Целую деревню одним разговором спасли.

— Думаешь, уйдут? — усмехнулся тот.

— Конечно! Не будут же смерти ждать! — убежденно ответила Светка.

— Смерти ждать не будут. Просто не поверят. Сама прикинь: прибегает из леса мальчишка и кричит, что ему добрый лесной дух по секрету сказал: мол, тикайте, немцы вечером нас сжигать приедут. Ты бы поверила?

Светка задумалась. Пожалуй, вряд ли. Не бывает же так.

— И как? В самом деле сожгут?

— Мы туда двадцать восьмого вышли. На следующий день, получается. Еще головешки дотлевали. Согнали жителей в какой-то сарай и подпалили. Ну и дома тоже. Акция устрашения…

— И что делать? Может, пойти еще раз предупредить?

— Думаешь, с нами разговаривать будут? Уважат больших волосатых? Местные — люди решительные, за топоры да берданки схватятся.

— Глаза отведем! — тут же предложила девушка. — У нас же получается!

— Всей деревне? С пацаном еле справились… И всё равно не поверят. Такое в голове не укладывается. А у деревенских — особенно. Не хочу про них говорить плохо, но они в каждом чихе подвох ищут. А когда находят — то сопли до полу уже. Я же тут два года служил, потом партизанил — насмотрелся!.