— Зачем убили ребенка? Не проще ли было выбрать момент, когда муж будет один? — Молдер почувствовал, что версия начинает его увлекать. Затягивать.

В разговор вновь вступил Вешбоу:

— Хороший вопрос, агент Молдер, очень хороший. Но кто сказал, что Сол Беркович мертв? Никто не видел его тела. А с психологической точки зрения все разыграно более чем грамотно. Ну кто же заподозрит мать в убийстве единственного ребенка? Бывает, конечно, и такое — но крайне редко, куда реже, чем попытки избавиться от опостылевших мужей. Не исключаю, что когда — и если — миссис Беркович получит деньги, последует чудесное воскрешение мальчика. Скорее всего не здесь, а на другом конце страны. С юридической точки зрения это не трудно — погибшим Соломон Беркович отнюдь не признан. Нашелся — и всё.

В кабинет вошла Ширли Мейсон — ради операции века шериф вернул ее из отгула. Принесла кофе участникам совещания и блюдо с круассанами, поставила на стол, вышла. Вешбоу проводил ее завистливым взглядом и подмигнул Кайзерманну.

Через несколько минут, когда с кофе и круассанами было покончено, Скалли наконец нарушила свое молчание:

— Не хотела портить вам аппетит, по теперь, пожалуйста, взгляните… — она достала свернутую в рулончик компьютерную распечатку. — Именно так выглядит челюсгао-ротовой аппарат твари, убившей Берко-вича. И, я уверена, — убившей Косовски. И пока вы не обнаружите подобную дрессированную зверюшку у Кориелиуса, ваше обвинение останется просто подарком судьбы для жаждущего рекламы адвоката.

Изображение впечатляло. Чем-то оно напоминало улыбку Чеширского кота — на редкость неприятного и зубастого кота. Остальные части тела твари на распечатке отсутствовали.

— Да-а-а… — протянул шериф. — Сколько же тут зубов?

— На теле остались следы от ста двадцати девяти. Но поскольку в подобных челюстях число зубов всегда кратно четырем — я думаю, сто тридцать два, как минимум. Еще три сломаны, или выпали, или по каким-то причинам не отпечатались.

Вешбоу выложенный на стол козырь не смутил ни в малейшей степени:

— Интересная штучка, агент Скалли, очень интересная… Между прочим, в Гэрусе наш друг Кор-пелиус работал в небольшой мастерской, занимавшейся литьем — причем не серийным, а по спецзаказам. Наверняка у него остались знакомства, мог запросто заказать подобную игрушку.

Скалли парировала:

— Кроме знакомств среди литейщиков, вам заодно стоит разыскать и знакомых археологов Корнелиуса. Я провела поиск в Сети — пробный, ввиду нехватки времени, — и почти сразу натолкнулась на изображение челюстей тримаглодоиа. С вероятностью девяносто процентов они совпадают с этими.

— Что это за зверь — тримаглодон? — удивился шериф. — Никогда не слышал.

— Ископаемая акула. Жила здесь сто двадцать миллионов лет назад. Скелеты тримаглодонов до сих пор встречаются в осадочных породах.

— Здесь? В озере? — еще больше удивился Кай-зерманн.

— Нет, миллионы лет назад здесь было море, — объяснила Скалли.

— Ну пусть Корнелиус и расскажет, откуда у него эти ископаемые зубы, — вмешался Вешбоу. — Заодно пусть объяснит, зачем и куда он исчезал в ночь перед убийством Косовски.