С этими словами Чесси прицелилась ему в лоб. Дженкс без колебаний сунул кольцо в рот и судорожно проглотил его.

А Чесси в этот момент уже рыдала во весь голос и содрогалась в конвульсиях.

Я решила, что нельзя больше терять ни минуты.

— Полиция! — закричала я, выходя из своего укрытия с пистолетом в руке.

Чесси резко повернулась ко мне, а потом снова посмотрела на Дженкса. Мое появление ее нисколько не удивило.

— Он должен понести наказание за свои грехи! — воскликнула она, приготовившись стрелять.

— Все кончено, Чесси, — предупредила я, медленно приближаясь к ней. — Чесси, не надо больше убийств. Их и так было много за последнее время.

Она как будто только сейчас поняла, что натворила, и беспомощно посмотрела на меня.

— Мне очень жаль… Сожалею, что так все случилось. Но только не об этом! — выкрикнула она напоследок и выстрелила в Дженкса.

В тот же момент я выстрелила в нее.

Стройное тело Чесси дернулось, она повалилась на стену, а потом стала медленно сползать на землю. Ее красивые голубые глаза были широко открыты, а рот скривился в предсмертной судороге.

Я бросила быстрый взгляд на Дженкса. К счастью, Чесси промахнулась. Он стоял на прежнем месте и с ужасом смотрел на жену. Казалось, он до последнего мгновения не верил, что она способна убить его. Мысль, что Чесси так сильно ненавидела его, представлялась ему невероятной. Очевидно, он до последней минуты надеялся, что держит жену под контролем и она ни при каких обстоятельствах не откажется от своей любви к нему.

Я поспешила к Чесси, но помочь ей было уже невозможно. Ее глаза мгновенно остекленели, а из раны в груди сочилась струйка крови. Я приподняла ее голову и вновь подумала, что она была такой же красивой, как и все ее жертвы — Кати, Мелани и Ребекка.

А Николас Дженкс наконец пришел в себя и облегченно вздохнул.

— Я же говорил вам, инспектор, что ни в чем не виноват, — произнес он.

Я смерила его презрительным взглядом. Да, он не виноват, но из-за него погибли восемь человек. Сначала женихи и невесты, а потом Джоанна и Чесси. И он еще смеет говорить о своей невиновности? Я встала, размахнулась и изо всей силы врезала ему кулаком в челюсть.

— Вот тебе, скотина, за твою невиновность! — злобно прошипела я.

Дженкс охнул, согнулся в три погибели, а потом рухнул на колени.

— Что случилось? — прошептал Крис, и я с трудом разобрала его слова.

— Я застрелила ее, Крис, — ответила я и пожала его руку. — Убийцей была Чесси Дженкс.

Он едва заметно кивнул:

— Это она в меня стреляла.

Он еще раз кивнул, слабо улыбнулся и умер у меня на руках. Даже в самом кошмарном сне я не могла представить, что Крис умрет первым, раньше меня. Это так поразило меня, что я долго не могла прийти в себя и сидела рядом с ним, положив голову на его окровавленную грудь. Все вокруг вдруг показалось мне каким-то странным, совершенно нереальным, как будто это происходило в каком-то страшном сне. А потом подбежали врачи, долго колдовали над Крисом, а я сидела на земле, ничего не понимая и не желая уходить с этого места. И только когда его положили на носилки, я очнулась и вспомнила, что так и не успела сказать ему последнюю новость.

— Крис, — шепнула я пересохшими губами, — доктор Медведь сказал, что я выздоравливаю.

А на душе с каждым днем становилось все тяжелее. Временами казалось, что мое сердце разорвано на две половинки, которые никак не могут соединиться и дать мне возможность забыть недавнее прошлое. Три раза в день мне звонила Клэр, но даже с ней я не могла долго говорить.

— Линдси, — успокаивала она меня, — ты ни в чем не виновата, ты ничего не могла сделать.