— Посылать посторонних подслушивать за собственной семьей?

— Нет, конечно. Посылать никого не надо. Для этого есть слуги.

— Циник ты, отец.

— Ты не прав. Просто на ком-то ты же должен учиться? И уж лучше учиться расспрашивать, чем подслушивать. Но давай о деле. Для начала выдай мне свое мнение, раз ты что-то там услышал.

— Какие-то запросы у тебя абстрактные. По какому именно вопросу ты хочешь услышать мое мнение?

— Если я циник, Сен, то ты зануда. Расскажи, что думаешь по поводу парня.

— Он бы пригодился нам в клане. А учитывая камонтоку, родовые земли и финансы, то и герб ему выдать не зазорно. Вот только я считаю, что делать стоит не это. Гораздо практичней, в долгосрочном плане, будет попытаться наладить наши отношения с Кояма. Все же сто лет прохладных отношений пора прекращать. Ничем хорошим это не кончится. А с помощью парня у нас может все получиться. Хуже не будет.

— Может и не будет, — задумчиво произнес Дай. — Но и перспективного юношу, с его новыми родовыми землями, замечу, мы упустим.

— У меня есть план. Простой, как сто йен. Но если все получится, то шанс заиметь его в клан у нас будет всегда.

— Ну-ка, ну-ка.

— Если в целом и очень просто, то получается так. Кояма дают ему Герб, а мы жену из нашего Рода.

— Пф-с-кха, — чуть не захлебнулся хозяин кабинета в чашке кофе. — Ты это… предупреждай, прежде чем выдать нечто подобное. Где мы ему жену найдем? У нас подходящего возраста только Анеко. Всем остальным по одиннадцать-двенадцать лет. Он раньше сам жену найдет, чем эти соплюшки в возраст войдут. Ну, или Кояма ему найдут.

— Анеко вполне подойдет. Она и так понимает, что такое долг, а тут еще и в душе, как мне кажется, против не будет.

— Анеко уже помолвлена, — начал ворчать мужчина. И каждый в семье знает, что это весьма нечастое явление. Но, видимо, с этой темой его успели достать очень многие.

— С кем? С трусом, что боится жить в собственной стране? Это даже для моих широких взглядов позорно.

— Он на днях возвращается.

— После того, как на него надавил отец? А на отца надавил ты? Нас засмеют в обществе. Все будут говорить, что мы…

— Хватит. Ты прекрасно знаешь, что я не могу просто взять и разорвать помолвку дочери с сыном даймё провинции Симоса. Вот если бы на этого Сатэ Шиничи действительно охотились, тогда да, тогда его побег в Германию вполне официально был бы «трусливым поступком». И у меня появились бы варианты. А так…

— Это, конечно, не бред, но за уши притянуто. Даже я могу придумать пару поводов для разрыва помолвки.

— Железобетонных?

— А такие и не нужны. Отец, может даймё и достойный человек, но вот сын у него уродился совершенно гнилым. И даже если игнорировать то пятно, которое ляжет на наш Род, подумай об Анеко. Она же будет принадлежать трусливому ничтожеству, — начал давить сын на отцовские чувства, которые несмотря на маску циника, как он знал, были очень и очень сильны. — Он сможет делать с ней, что угодно, а у подобных моральных уродов воображение весьма развито. И ты НИЧЕГО не сможешь сделать.

— Время еще есть. Еще целый год, — с восковой маской на лице произнес Охаяси Дай. — Посмотрим, может он изменился. Люди ведь меняются?

— Ты сам себе не веришь.

— Посмотрим. Очень пристально посмотрим.

— Отец…

— Я. Сказал. Посмотрим. А пока давай лучше представим, чисто теоретически, что твой план по поводу сближения с Кояма принят в разработку.