— Зато мы не пошли. Продавать земли для аристократа — моветон. Никто из нас никогда бы на это не пошел, и никто бы подобное не понял. — Жаль. Очень жаль. — А если бы пошел, значит, его заставили. Значит, привет, имперские дознаватели. Как итог, земли уходят императору. И ничего никому не докажешь. Ещё ты можешь войти кому-нибудь в Род. Я бы с удовольствием пригласил тебя к нам, но на фоне нашего разговора, это будет выглядеть не очень. Хотя, если что, мы тебе всегда рады.

— Я… ценю ваше предложение, Акено-сан, — как не вовремя-то, вот ведь озадачил, блин. — Мне очень лестно, и я обязательно подумаю над ним. Но… попозже. А сейчас расскажите лучше об аренде. Что там с ней?

После моего вопроса Акено поставил допитую кружку на столик и, положив ногу на ногу, развалился в кресле.

— Тут тоже все не совсем просто. Для тебя. Договор об аренде нельзя разорвать, и заключается он минимум на пятьдесят лет. После этого еще пятьдесят земли нельзя ни продать, ни вновь сдать в аренду. То есть для тебя эти земли так и так потеряны, но в этом случае они через пятьдесят лет вновь возвращаются тебе или твоим наследникам.

— А если я сумею продержаться два года и достану Герб?

— И что? Эх, смотри. Если тебя изловят сейчас, то будут выбивать из тебя продажу земель. Могли бы потребовать подарить, но тут нужны свидетели, могущественные свидетели. В твоем случае им официально стал принц Оама. А так, сделка совершена и нежелательных свидетелей нет — взятки гладки. Будь ты аристократом, продажа земель — это фактически приглашение императору поучаствовать в сделке. И хоть законом такое не обговорено, никто ничего не скажет. В то же время подарок земель — это внутреннее дело Родов, и императору придраться не к чему. Тут традиции не на его стороне.

— А продажа, значит, не внутреннее? — усмехнулся я.

— Традиции, — пожал в ответ плечами Акено.

Блин, походу, и правда придется задуматься об аренде. Или попросить их принять земли на хранение, в качестве подарка.

— И кому посоветуете в аренду сдавать?

— У тебя не так много вариантов. Если, конечно, я не знаю об еще парочке Родов в твоих друзьях, — и на мгновение задумавшись, чуть поморщился. — Я думал над этим. И получается, если насчет клана Кояма у тебя пунктик…

— Вы не совсем правы, Акено-сан. Просто я не хочу обращаться к вам слишком часто. Ведь тогда получается, что я от вас в какой-то степени завишу. А я ни от кого зависеть не собираюсь.

— Ну да, ну да. В общем, попробуй обратиться к Главе Охаяси.

— С какой радости ему мне помогать? В смысле, что я могу ему предложить?

— Ничего. Я, конечно, не знаю, что у тебя в закромах, но вряд ли ему может от тебя что-то потребоваться. Но шанс у тебя есть, разрешил же он своей дочери сопровождать тебя.

— А она разве… ну да, глупый вопрос. Тогда мне проще к вам обратиться. Вам я хоть доверяю.

— Да и я так думаю. А доверие… грамотно составленный договор не оставит ему и шанса. К тому же, Род Охаяси слывет… как бы это сказать… они придерживаются духа договора и стараются не играть словами. Без честности аристократу никуда, но честность она, знаешь ли, разная бывает. Если ты все же сможешь с ними договориться, сильно сомневаюсь, что они станут тебя обманывать.

Даже так, менять шило на мыло как-то неохота. Уж лучше Кояма.

— Спасибо за объяснения, Акено-сан. Надо будет обдумать все это. Но потом. Сейчас у меня башка не очень варит.