— Ты не представляешь, как Олег любил его. И продолжает любить, несмотря на все произошедшее.

— Тогда мне нужна будет от него небольшая клятва верности. Как думаешь, он пойдет на нее?

Олег в имении отсутствовал, поэтому я мог говорить с Димоном свободно. Больше того, мне сначала нужно было побеседовать именно с другом, чтобы узнать вводные, а потом уже давить на его дядю. Глава фамилии, и по совместительству мой друг, не колебался с ответом. Он сначала кивнул, а следом добавил.

— Олег пойдет на все, если это поможет…

Байков не договорил. Лишь тяжело вздохнул и отвернулся. Бог знает, что сейчас творилось в душе у Димона. Мне бы посочувствовать ему, но дело необходимо было довести до конца.

— Тогда это мое окончательное условие. Ты говорил, что на подготовку нужно будет время.

— Несколько дней, — ответил Байков. — Я хочу быть готовым к негативным последствиям. Все-таки столько времени прошло.

— Добро. Тогда жду твоей отмашки.

Я поднялся и обнял растрепанного друга. Хотелось сказать что-то обнадеживающее, но слов не хватало. Димон держался изо всех сил, чтобы не разрыдаться. Да и мне пора было отправляться восвояси. Кольцо с каждой минутой дрожало все сильнее. Чернышу не нравилось длительное заточение.

Оказавшись в голой степи, я освободил теневика. Тот радостно выскочил, прыгая, как самый обычный пес. Ага, обычный. В нынешнем состоянии с ним не справилась бы и пара патриархов. Довольный, сытый, могучий. Я не разделял его радость. На душе после тяжелого разговора было гадко. Нет, я все делал правильно, пытаясь перестраховаться. Вот только мне самому не нравились струны, на которых приходилось играть.

Дом встретил запахом еды и заждавшейся Катей. Банник без лишних слов юркнул наружу, а ведьма потащила меня в спальню. Я хотел было сказать, что сейчас настроение не самое подходящее, однако проклятая физиология взяла вверх. И как мужики сопротивляются чарам женщин? Какую магию надо изучить для этого?

— Что случилось? — спросила она после, совершенно не стесняясь своей наготы.

— Да много чего.

— Не расскажешь?

— Пока нет, — решительно ответил я.

— Твое право. Пойдем есть? Когда мне плохо, я всегда ем.

— Со временем это сыграет с тобой плохую шутку. Но сейчас, может, ты права.

Дни потянулись один за одним, играя на моих нервах, как музыкант-недоучка, мучающий своих соседей гаммами. И что самое ужасное, время работало против меня. Дело не только в том, что подходил срок, установленный тетей Терлецкой. Мне и самому нужно было дать ответ как можно скорее, чтобы не потерять лицо. Поэтому весточка от Максимова на третий день ожидания пролилась бальзамом на мое истерзанное терпение.

— Есть лазейка, — только и сказала земляная голова моего друга. — Остальное при встрече.

Будь это ловушкой, я бы все равно стремглав помчался к Мишке. Но к счастью, никакой засады не обнаружилось. Уваров, видимо, ненадолго забыл о моей скромной персоне. У входа в библиотеку по-прежнему посапывал старик-привратник, а внутри посетителей и вовсе не было.

— Привет, — Мишка светился, как стоваттная лампочка. И это обнадеживало.

— Привет. Нашел что-нибудь?

— Нет, блин, просто соскучился. Конечно нашел. Ты бы знал, сколько перерыть пришлось.

Я промолчал, что ждал его ответа чуть пораньше. Чего доброго еще обидится. Да и не в моем положении было качать права. Судя по синякам под глазами, Максимов отнесся к моей просьбе с присущим ему рвением.

— В тысяча триста шестом году на престол Чехии вступил король Рудольф Первый.