Благо, я дожил-таки до тринадцатого августа и, дождавшись условленного времени, сбежал от работы в сторону перекрестка. К сожалению, лишь там нормально функционировали мобильный интернет и сотовая связь. С другой стороны, не только я страдал. Димке для немагической связи с внешним миром так и вовсе приходилось лезть на самое высокое дерево, чтобы принять сигнал.

— Алло, получил, что ли? — спросил я.

— Да, четыре фотографии, — ответил мне Байков.

— Погоди, там еще две. Со всех сторон сфоткал, чтобы ты ноги не переломал. Как получишь, перемещайся, я уже домой бегу.

Так как в доме комнат было в изобилии, решено одну из них, самую маленькую, отвести для аппарационных нужд. Операция была простая. Ты скидываешь по одному из мессенджеров подробную обстановку в комнате, а потом ждешь гостей. А сегодня ко мне должны были телепортнуться Димон, Мишка и Рамиль. За последнего я почему-то переживал больше всего. Как бы Рамик не прилетел по частям или не переместился прямо в стену. Все-таки его запасы магических сил и концентрации оставляли желать лучшего.

Прибежав обратно, я встретил Байкова, уже поджидающего меня на кухне возле торта. Димон не сводил плотоядного взгляда со сладкого, в своих мечтах явно расправляясь с третьим куском.

— Привет, — радостно поднялся он с места. — С днем рождения, Макс. Я тут…

— Потом поболтаем, — пожал я руку, — мне еще остальных надо встретить.

Я на всякий случай заглянул в аппарационную комнату и посмотрел, все ли на своих местах. Мало ли, Байков мог нечаянно сдвинуть, к примеру, статуэтку балерины на комоде. Объясняй потом Рамилю, почему его рука оказалась в гостиной.

Можно было оставить ее без мебели и интерьера. Но, как мне рассказал Байков, в нее лучше подобного не делать. В нее мог случайно переместиться какой-нибудь залетный маг. Потому что пустых комнат в нашем мире предостаточно. Одна из них могла быть похожа на нашу.

Но волнения оказались напрасными. И спустя минут пятнадцать вся честная компания была снова вместе. Правда, Рамик при перемещении снес настенные часы с гирями. Но на эту жертву я пошел с легкостью, они мне все равно не нравились.

— Фига се, — ходил с инспекцией мой татарский друг по дому. — Блин, надо геологию эту вашу тоже почитать. Вдруг и я какой-нибудь дворянин.

— Генеалогию, — поправил его Мишка. — Можешь не напрягаться. Среди благородных ни одного Шафидуллина не замечено.

— Да что бы ты знал, — отмахнулся Рамиль. — Я вот чувствую, сидит это у меня внутри. Чтобы ходить с важным видом и слугам указывать. А это че, домовой у тебя?

— Рад вас приветствовать в имении Кузнецовых, — поклонился Тишка. — Праздничный обед будет подан через полчаса. Жаркое еще доходит.

— Нет, ну где справедливость? — возвел Рамик к небу, точнее к потолку. — Тебе и домище вон какой, и домовой, и банник.

— Банника можешь забирать, — легко согласился я. — Пользы с него никакой, только собачится. Совсем у него характер испортился. Тишка, где, кстати, Потапыч?

— Не знаю, хозяин, с утра его не видел. Поищу попозже.

— Да и черт с ним. Пойдемте вам снаружи все покажу. Правда, особо смотреть не на что. Но все-таки.

Спустя полчаса, отведенных Тишкой, мы вернулись обратно. Теперь друзья знали, где в будущем по нашей задумке будет беседка, мангальная зона (на этом настоял отчим), дровяник на зиму. Еще дядя Коля пробрасывал темы по поводу своих кур или уток. К тому же, водоем вот он, свой есть. Но я пока умело отбивался от подобного. Так и глазом не успеешь моргнуть, как станешь полноправным деревенским жителем, а не обитателем дворянской усадьбы.