Что-то ему эта фамилия напоминала. Что-то такое... Ах да!..
Он оторвал взгляд от визитки и прочитал на двери прокурорской приемной набранную золотом табличку:
“Горшков Петр Вениаминович”...
Просто какая-то мясорубка, как в кино...
— Смотри, они все как братья... — заметил кто-то.
Трупы действительно были похожи друг на друга — примерно одного роста, близкой комплекции, одеты в одинакового покроя плащи... Возле каждого на земле валялся пистолет. Пистолеты были тоже одинаковыми и были новенькими, словно только что из арсенала.
Итальянские “беретты”, отметил про себя следователь. Может, они итальянцы?
Нет, на итальянцев покойники похожи не были. Слишком светлые. А один так и вовсе рыжий.
— Что-нибудь нашли? — спросил следователь у полицейского, выворачивающего карманы плащей.
— Мобильные телефоны, запасные обоймы, деньги и сигареты, — кивнул полицейский на вещи, сложенные на расстеленном на земле полиэтилене.
— А документы?
— Документов не было.
Пьер Эжени еще раз обошел трупы, вглядываясь в лица. Нет, никаких особых примет не видно — лица гладкие, без шрамов, родинок и татуировок. Да и вряд ли особые приметы помогут — покойники, сразу видно, не французы, и в картотеках их не найти.
Правда, лица европейские... Поди, опять окажутся русскими. Что-то в последнее время их много здесь стало. Конечно, не как после их революции, тогда, дед говорил, они чуть не на каждом шагу встречались. Но все равно...
Если русские, то дело дрянь, опять сюда их полицейские напрашиваться будут, чтобы вести совместное расследование. Понаедет человек десять... Придется их по ресторанам и публичным домам водить...
Пьер отошел в сторону и, привалясь плечом к стене, закурил.
Вот ведь невезуха, нет, чтобы их прикончили тремя часами раньше, а так именно в его дежурство!
Мимо пронесли носилки с мертвым полицейским. И вслед ему пронесли сложенные в пакет его вещи — радиостанцию, дубинку, фонарь... И револьвер, которым он так и не успел воспользоваться.
Не повезло парню, еще больше, чем ему, не повезло...
“Сколько же их было? — прикинул следователь. — Человека три-четыре, не меньше. Эти ребята даже выстрелить не успели, так и легли рядышком. Значит, выходит, стреляли залпом...”
К Пьеру подошел кто-то из криминалистов.
— Вот, нашли, — показал он полиэтиленовый мешок с гильзами.
— Где они были? — спросил следователь.
— Вон там.
— Они что, рядом лежали?
— Ну да, почти рядом.
Если стреляли из нескольких пистолетов, то гильзы лечь рядом не могли. Ну никак не могли.
Пьер взял мешок и посмотрел на гильзы сквозь полиэтилен. Калибр один.
Повертел мешок, рассматривая донышки гильз.
И накол капсуля бойком пришелся примерно в одно место.
Странно. Очень странно...
И это была не последняя странность, связанная с этим делом...
Со стороны улицы подбежал стоявший в оцеплении полицейский.
— Там вас женщина спрашивает.
— Меня? — удивился Пьер.
— Ну, не вас лично, а кого-нибудь старшего.
— Пропустите.
Женщина пришла не одна, женщина притащила с собой подростка. Следователя, к которому ее подвел полицейский, она не заметила, потому что во все глаза смотрела на лежащие на земле трупы.
— Вы что-то хотели мне сказать? — попытался привлечь ее внимание Пьер Эжени.
— Я?.. А, да, хотела.
Не отрывая взгляда от мертвецов, она быстро начала говорить. |