– А ты об этом врачу говорила?

– Забыла, но в следующий раз обязательно скажу.

– Сделай милость, – усмехнулся он, задрал мне платье прямо до самого живота и уставился на синяки, ссадины и разбитые колени.

– Это тоже равновесие?

Поняв, что мне нечего терять, я заголосила что было сил:

– Кто дал тебе право лазить ко мне под платье?! Ты что, врач?! Я, как тебя увидела, сразу поняла, что ты озабоченный тип. У тебя бабы давно не было? И не стыдно тебе приставать к беременной женщине? Это же какой грех нужно взять на душу?

– Дура ты, – пробормотал Лев, позеленев от злости, и вдруг закричал: – Ты мне басни не рассказывай! Не на того напала! Как женщина ты меня не интересуешь. Говори правду, а то не посмотрю, что ты пузатая, удавлю!

Меня трясло как в лихорадке, чувствовала, что сейчас может произойти непоправимое, прошедшая ночь покажется мне просто пустяком.

– Врешь, – тихо сказала я.

– Ты о чем?

– О том, что я как женщина тебя не интересую. Я видела, как ты на меня в аэропорту пялился.

Лев раздул ноздри, его кадык задергался.

– Ты дурой прикидываешься или в самом деле думаешь, что я могу на пузатую бабу запасть? Да я смотрел на тебя как на товар, точнее, на упаковку товара. Не скажешь, что тут произошло, я тебя, ей-богу, прибью!

Я легла на кровать, положила руки на живот и жалобно застонала:

– Лева, Левушка, я, по-моему, рожаю.

– Что?

– Я говорю, у меня схватки начались!

– Ты… это правда, что ли? Тогда нужно в клинику ехать. «Неотложку» вызывать нельзя. Ты должна только у нашего врача рожать. Вроде же еще не срок?

– Я до тв