Многим людям некомфортно слышать об этом аспекте жизни в дикой природе. Фактически некоторые эксперты стараются подавать этот факт как сотрудничество внутри группы. Правда, что доминирующие особи иногда сотрудничают, защищая своих сородичей от агрессии со стороны. Тем не менее в большинстве случаев они в первую очередь заботятся о себе, и более слабые особи должны сотрудничать с ними.

Примеры подчинения социальному доминированию в изобилии встречаются и в нашем обществе. Например, вы ощущаете угрозу, исходящую от хама, живущего по соседству, и общаетесь с ним очень вежливо – так, как не общаетесь даже с теми, кто вам искренне приятен. С перспективы мозга млекопитающего такая стратегия себя оправдывает: благодаря этому вы избегаете угрозы. Вы можете обвинять систему и говорить, что этот хам – ее продукт, но при этом ваше поведение – часть той системы, которая породила хама-соседа.

Вы лицемерите, когда даете деньги, зная, что их потратят на наркотики, или когда у вас крадут бумажник, а вы говорите: «Возможно, ему эти деньги нужнее, чем мне», или когда вы даете взятку чиновнику, или платите преступникам за крышевание. В каждом из этих случаев вы подчиня­етесь, чтобы избавиться от ощущения угрозы. Кора головного мозга находит оправдание тому, что приятно для вашего мозга млекопитающего. У вас нет намерения подчиняться, но в момент угрозы вы готовы сделать все что угодно, чтобы избавиться от нее. Приятное чувство облегчения стимулирует формирование нейронных связей, заставляя вас снова прибегать к той же стратегии, когда угроза возникает вновь.

Вы можете не верить во все перечисленные стратегии. Но когда выброс кортизола в организме говорит вам, что что-то не так, вам хочется, чтобы это немедленно прекратилось.

Мозг новорожденного

Вы можете считать, что это все не о вас: «Я не сражаюсь, не убегаю, не замираю на месте и никому не подчиняюсь. Я не обезьяна, не лев и не газель». Лестно думать, что наша реакция на угрозу мотивирована интеллектуальными аргументами, которые человек с&nbs