Она положила револьвер Кусаки на сиденье.

— Уходите отсюда, — сказала Иди, обращаясь к Бонни и Сцинку. — Уходите, а я скажу, что вы сбили меня с ног и убежали.

Бонни подняла взгляд на губернатора, который посоветовал:

— Воспользуйся этим шансом, девочка.

— А как же вы?

Сцинк покачал головой.

— Я дал слово Джиму.

— Черт побери, кто такой Джим? — спросила Иди.

— Мы, пожалуй, останемся, — ответила за губернатора Бонни.

Сцинк подкинул ей повод для того, чтобы уйти.

— Позвони Августину, сообщи ему, что с тобой все в порядке.

— Нет, — отказалась Бонни.

— И мужу своему позвони.

— Нет! Я не уйду, пока все не закончится.

Этот разговор разозлил Иди. Кусака был прав, они и впрямь сумасшедшие.

— Отлично, — решила Иди, — вы, двое ненормальных, можете оставаться, если хотите, но лично я сматываюсь.

— Прекрасное решение, — похвалил Сцинк.

— Скажете ему, что я ушла в туалет.

— Нет проблем, — согласилась Бонни.

— Скажете, что у меня месячные, или что-нибудь в этом роде.

— Хорошо.

Сцинк наклонился вперед.

— Не могли бы вы отдать мне револьвер?

— Почему бы и нет? — Такой вариант устраивал Иди. Возможно, этот «улыбчивый» застрелит Кусаку. А желать этого у Иди было сорок семь тысяч причин, не считая синяка от ствола револьвера на правой груди.

Она протянула револьвер Сцинку, который помахал ей на прощание.

— Если хорошенько подумать…

Иди повернулась и вскрикнула. К стеклу окна джипа прижималось мокрое лицо Кусаки. Искривленный нос и покалеченная челюсть делали его похожим на горгулью.

— Скучали без меня, де-е-е-тки? — промурлыкал Кусака. Его мертвенно-бледные губы извивались на стекле, словно червяки.

Джима Тайла так и подмывало вызвать подкрепление, однако это означало бы конец свободной деятельности губернатора.

Они уже давно заключили между собой соглашение: никаких противоправных действий со стороны губернатора, если только нет опасности для жизни ни в чем не повинных людей. Женщину-туристку Джим Тайл считал более или менее ни в чем не повинной. Тем более что она и Сцинк могли уже быть мертвы.

С мрачным видом Джим наблюдал, как дождь поливает машины, проходящие мимо по шоссе № 1. И вновь ругал себя за то, что позволил эмоциям возобладать над разумом. Бренда осталась жива. Ему надо было просто поблагодарить за это Бога и положиться на его волю.

Но он этого не сделал. Более того, совершил глупость, сообщив губернатору номер черного джипа.

— Мне это нужно для борьбы с вредными насекомыми, — так Сцинк объяснил свое желание знать номер джипа, когда они уходили из больницы. — Кто бы ни был тот, кто сотворил такое с миссис Рурк, он не является жизнеспособным представителем видов.