Авила прижался к спинке кровати.

— Сэр, вы получите свои деньги завтра утром.

— Разумеется, черт возьми. И новую крышу.

— Что?

— То, что слышал, кретин. Твои люди украли семь тысяч, плюс ты заплатишь за новую крышу, когда ее починят настоящие кровельщики.

У Авилы все оборвалось внутри. Гар Уитмарк, наверное, живет в чертовом ранчо на юге, где обитают миллионеры. Авила прикинул, что новая крыша запросто может обойтись в двадцать тысяч.

— Но это не совсем справедливо, — промямлил он.

— Ты предпочитаешь ужин в обществе Гурмана?

— Ох, Боже мой, мистер Уитмарк, конечно же нет.

— Я тоже так думаю.

Авила поднялся с постели, отправился на задний двор, где поймал двух петухов и отнес их в гараж, чтобы отрубить им головы. Он надеялся, что эта жертва будет принята с благодарностью. После короткой возни все было закончено. Авила слил теплую кровь в пластиковое ведро, наполненное мелкими монетами, отбеленными кошачьими костями и черепашьими панцирями. Ведро стояло у ног керамической статуи Чанго, бога молнии и огня. На статую размером с ребенка был надет балахон, цветные бусы и позолоченная корона. Опустившись перед статуей на колени, Авила поднял к небесам окровавленные руки и попросил Чанго поразить своим ударом Кусаку, как трухлявый пень, за то, что тот провалил всю затею с кровельной компанией.

Авила не был уверен, что обряд возымеет действие. Он был относительным новичком в искусстве колдовства, а в силу своего характера и не заботился о том, чтобы постичь все его тайны. Впервые он прибег к помощи крови, когда узнал, что власти начали расследование по поводу его взяток. Несколько знакомых торговцев наркотиками клялись, что колдовство помогает им избежать тюрьмы, и Авила решил, что ничего не потеряет, если попробует воспользоваться помощью колдовства. В Хайлиа Авила встретился с настоящим колдуном, который предложил обучить его всем тайнам обрядов, уходивших корнями в древние афро-кубинские традиции. Но все это было слишком замысловато и загадочно для Авилы, так что вскоре он потерял интерес к этим урокам.

Все, что он хотел, — как объяснил Авила колдуну — так это научиться навлекать проклятья на своих врагов. Смертельные проклятья.

Колдун возмутился и посоветовал Авиле бросить это занятие. Но Авила вернулся домой убежденный в том, что на основании тех обрядов, которые видел, он и сам сумеет постичь основы колдовства. В качестве божества Авила выбрал святого Чанго, потому что ему нравилось имя этого парня. А первым объектом своего колдовства он избрал прокурора графства, который возглавлял расследование в отношении коррумпированных строительных инспекторов.

С монетами проблем не возникло, как, впрочем, и с костями животных, поскольку мать Авилы жила в четырех кварталах от кладбища домашних животных. А вот кровь была самой серьезной проблемой для Авилы, которому неприятно было добывать ее из живых существ. Первые несколько раз он пытался ублажить Чанго, кропя монеты и кости соком мяса и домашним бульоном. Колдовство не дало результатов. Святой явно предпочитал свежую кровь.

Поэтому в одно из дождливых воскресений Авила купил живого цыпленка. Жена его готовила обед, ожидая в гости родственников, поэтому вытолкала Авилу из кухни. Он сунул в задний карман брюк тесак и тайком пробрался со своей жертвой в гараж. Когда Авила начал расстилать на полу гаража газету, цыпленок почуял неладное. Авилу очень удивило, что маленькая птичка весом в пять фунтов может так быстро бегать и оказывать такое отчаянное сопротивление. Жестокое жертвоприношение, в конце концов, свершилось, но Авила оказался поцарапанным, измазанным окровавленными перьями. То же самое произошло с кремовым «бьюиком» его жены. Она разразилась по этому поводу такими тирадами, что родственники ушли домой, не отведав десерт.