Жонглируя, Августин думал о молодом пьяном кретине, который пытался застрелить южноафриканского буйвола. Какая печальная, нелепая смерть. К трем черепам вскоре добавился четвертый, а потом и пятый.

Бонни поймала себя на том, что улыбается, глядя на это зрелище, от которого бросало в дрожь. В этот момент в облаке пара из ванной появился губернатор, голый, с небесного цвета полотенцем на шее. Капли воды стекали с его длинных седых волос на грудь. Уголком полотенца губернатор протер запотевший стеклянный глаз и улыбнулся, глядя на жонглирующего Августина.

Наблюдая за летающими черепами, Джим Тайл почувствовал, что у него кружится голова. В дверях комнаты появился Макс Лам. Любопытство на его лице тут же сменилось гримасой отвращения, как будто кто-то переключил тумблер у него в голове. Едва он раскрыл рот, Бонни уже знала, что скажет муж.

— И ты находишь вот это забавным?

Августин продолжал жонглировать. Было неясно, что вызвало неодобрение Макса — его жонглирование или нагота губернатора.

— Мы все устали, приятель, — промолвил патрульный.

— Бонни, мы уходим, — заявил Макс начальственным и угрожающим тоном. — Ты меня слышишь? Шутки закончились.

Бонни разозлило, что Макс говорит с ней таким тоном в присутствии посторонних. Она пулей вылетела из комнаты.

— О, Макс? — Сцинк лукаво улыбнулся и дотронулся пальцем до горла. Этот жест напомнил Максу об ошейнике, он инстинктивно отскочил назад, ударившись о дверь.

Из своего рюкзака Сцинк извлек бумажник Макса и ключи от взятой напрокат машины. Губернатор вложил все это в ладонь Макса. Тот пробормотал: «Спасибо» — и отправился вслед за Бонни.

Августин прекратил жонглировать, поймав черепа один за другим. Он осторожно водрузил их на свои места.

Губернатор сдернул с шеи полотенце и принялся вытирать руки и ноги.

— А мне понравилась эта девушка, — сказал он, обращаясь к Августину. — А тебе?

— Она не может не понравиться.

— Значит, тебе предстоит принять серьезное решение.

— Не смешите меня. Она же замужем.

— Как поется в песне, любовь может начаться всего с одного поцелуя. — Сцинк шутливо схватил Джима Тайла за локоть. — Скажите мне, офицер, я арестован или нет?

— Все зависит от мистера Макса Лама.

— Но мне необходимо это знать.

— Супруги обсуждают этот вопрос.

— Потому что, если ты не упрячешь меня за решетку, я с удовольствием разыщу того подонка, который избил твою Бренду.

На какую-то секунду показалось, что Джим Тайл может сломаться под грузом выпавших на его долю несчастий. Глаза полицейского увлажнились, но он сумел взять себя в руки.

— Джим, прошу тебя. Я ведь только и живу ради таких дел.

— Хватит с вас приключений. Да и мы все устали.

— Эй, сынок! — воскликнул губернатор, обращаясь к Августину. — Ты устал?

— Они недавно застрелили в супермаркете моего буйвола…

— Ох!

— …но я с удовольствием помог бы вам. — Жонглирование черепами зарядило Августина энергией и вдохновило. Теперь, когда муж Бонни находился в безопасности, он готов был заняться новым делом.

— Подумай над моими словами, — попросил Сцинк Джима. — Кстати, я настолько голоден, что готов есть магазинную еду. А как вы, ребята?

Губернатор направился к двери, но полицейский преградил ему дорогу.

— Наденьте брюки, капитан. Пожалуйста.

Труп Тони Торреса лежал в морге, оставаясь неопознанным и невостребованным.